Каждому – по диплому…Высшее образование в Казахстане становится всеобщим?

0
141

Каждому – по диплому…Высшее образование в Казахстане становится всеобщим?

Наше государство всячески мотивирует юношей и девушек к поступлению в высшие учебные заведения: оно из года в год увеличивает количество образовательных грантов и одновременно облегчает условия проведения ЕНТ, с тем, чтобы абитуриентам было проще преодолеть минимальный порог, достаточный для зачисления в вуз хотя бы на платной основе. При этом вопрос, как трудоустроить по специальности ежегодно растущее число молодых людей с университетскими дипломами, по-прежнему остаётся открытым. И очень острым.

Всех подряд – в студенты

Приведу довольно красноречивую статистику. В 2015-м в ЕНТ приняли участие 66,9 процента выпускников школ, или чуть больше двух третей, а в нынешнем – 90,6 процента. В абсолютных цифрах это соответственно 81,8 тысячи (из 122,5 тысячи окончивших одиннадцатые классы) и 154 тысячи (из 170 тысяч). Разница огромная. В чём тут дело? А в том, что семь лет назад ЕНТ проводилось один раз в год для всех, и откровенно слабые учащиеся, понимая, что шансов у них нет, либо сами отказывались от участия, либо делали это под нажимом учителей и директоров школ (чтобы не портили показатели). Но потом система тестирования и в целом оценки знаний абитуриентов изменилась самым серьёзным образом, что и повлекло за собой резкое увеличение количества желающих участвовать в ЕНТ.

После того, как в начале 2016-го на пост министра образования и науки заступил Ерлан Сагадиев, который стал ещё более активно продвигать интересы вузовского лобби (сам он и его родственники имели непосредственное отношение к двум частным университетам), абитуриентам, не сумевшим набрать пороговый балл по итогам основного ЕНТ, разрешили повторную сдачу тестов. Причём даже в случае очередной их неудачи они могли быть приняты в вузы с условием прохождения дополнительного тестирования в начале следующего года.

Словом, тем, кто учился в школах от силы на троечку, создали максимально тепличный режим. Понятно, на государственные гранты они не могли рассчитывать, но двери платных отделений перед ними раскрыли настежь. Скажем, в 2017-м со второй попытки получили доступ к высшему образованию порядка 30 тысяч молодых казахстанцев, проваливших основное ЕНТ.

Дальше – больше. С 2019-го у учащихся одиннадцатых классов появилась возможность ещё до вручения им аттестатов дважды, в январе и марте, пройти тестирование, чтобы набрать пороговый балл и получить возможность поступить, как минимум, на платные отделения. При этом сохранилась введённая в 2016-м система «условного зачисления» в вузы. Данное решение перед самым своим уходом с поста министра протолкнул всё тот же Сагадиев.

Наконец, в нынешнем году министерство, тогда ещё образования и науки, инициировало очередное «ноу-хау». При сохранении всего того, что ввёл Сагадиев, было предложено дать участникам основного ЕНТ две попытки. Предлог вполне благовидный – минимизировать стресс, которому подвергаются абитуриенты. И около 80 процентов их использовали обе попытки, что, разумеется, облегчило им преодоление порогового уровня. Думается, в немалой степени благодаря этому доля осиливших минимальный рубеж увеличилась по сравнению с прошлым годом с 61 до 67 процентов. Тогда как средний балл, набранный всеми абитуриентами в целом, напротив, снизился с 69 до 66. Такие вот парадоксы.

Итак, во-первых, за последние семь лет значительно, чуть ли не вдвое (если быть точными, на 88,3 процента), возросло число участников ЕНТ, хотя выпускников школ стало больше лишь на 28 процентов. Даже самые безнадёжные аутсайдеры поняли, что за несколько предоставленных им попыток они хотя бы однажды сподобятся необходимое количество раз ткнуть в правильные варианты ответов. Во-вторых, число преодолевших пороговый уровень увеличилось за семь лет с 67,5 тысячи до 103 тысяч, или более чем в полтора раза. Соответственно в такой же пропорции вырос и продолжает расти студенческий контингент. А это дополнительные десятки миллиардов тенге, ежегодно поступающие в кассы вузов и их владельцев. Но вот что потом делать с таким количеством обладателей вузовских дипломов, среди которых будет немало вчерашних троечников (они, не сумевшие как следует освоить даже школьную программу, вряд ли способны впитать в себя более сложную университетскую)? Похоже, это мало кого волнует.

Гранты для троечников

В том же 2015-м в рамках государственного образовательного заказа для поступающих на бакалавриат было выделено около 30 тысяч грантов. Несложно подсчитать, что возможность обучаться за казённый счёт получил каждый четвёртый выпускник 11-го класса. В нынешнем же году государство расщедрилось на 73 тысячи грантов, а это значит, что они достанутся каждому второму вчерашнему школьнику. Иначе говоря, уровень конкуренции резко снизился, что, разумеется, отрицательно скажется и на качестве будущих «специалистов с корочками».

В прошлогоднем приказе министра образования и науки «О распределении государственного образовательного заказа на подготовку кадров с высшим и послевузовским образованием в разрезе групп образовательных программ на 2021-2022, 2022-2023 и 2023-2024 учебные годы» применительно к 2022-2023 речь шла о 54 тысячах грантов на бакалавриат. Что такого случилось за год, что пришлось увеличить объём госзаказа сразу на 19 тысяч, или более чем на треть?

Автор этих строк, основываясь на тексте вышеупомянутого приказа, и данных, размещённых недавно в СМИ со ссылкой на пресс-службу Министерства науки и высшего образования РК, составил таблицу с указанием тех направлений, по которым выделено наибольшее количество грантов.

Количество грантов, выделенных в разрезе отдельных направлений в 2021 и 2022 годах.

Как видно из таблицы, в прошлом году профильное министерство вовсе не собиралось в 2022-м увеличивать объёмы госзаказа по этим направлениям. Оно, напротив, планировало сократить их – примерно на тысячу грантов по каждой из групп специальностей. Это может означать, что чиновники от образования считали количество студентов, обучающихся по данным направлениям за счёт государственных средств, более чем достаточным и даже чрезмерным.

Но в нынешнем году их позиция кардинально изменилась. И что мы видим?

По педагогическим специальностям – плюс 2,9 тысячи в сравнении с цифрой, указанной в прошлогоднем приказе, и плюс 1,7 тысячи в сравнении с 2021-м. По подготовке кадров для инженерных, обрабатывающих отраслей и строительства – плюс соответственно 2,6 и 1,7 тысячи. По специальностям, связанным с информационно-коммуникационными технологиями, – плюс соответственно 2,9 и почти 2 тысячи. По направлению «естественные науки, математика и статистика» – плюс соответственно 2,2 и 1,1 тысячи. Причём в последнем случае увеличение произошло на «круглые» цифры – 2200 и 1100, что наводит на определённые подозрения.

А заключаются эти подозрения в том, что, скорее всего, при формировании окончательного объёма госзаказа на нынешний год в учёт брались вовсе не тщательно просчитанные прогнозные потребности Казахстана в тех или иных специалистах на обозримую перспективу, а некие соображения политического характера. Прежде всего, вызванные «трагическим январём». Кто стал главной движущей силой тех событий? Неустроенная, в какой-то степени даже потерянная молодёжь. А значит, её надо чем-то занять, дать ей возможность получить за счёт государства образование, в том числе высшее, – видимо, так решили где-то там, наверху.

В пользу этой версии говорит и беспрецедентное решение поставить в привилегированное положение два региона – Мангистаускую и Атыраускую области, которые обычно и становятся катализаторами протестных акций (Жанаозен-2011, земельные митинги, январь 2022-го и т.д.). Им отдельной строкой выделено соответственно 6 тысячи и 4 тысячи образовательных грантов. Это может означать, что одна часть абитуриентов из этих регионов вправе бороться за гранты на общих основаниях, а другая может претендовать на «региональные квоты».

Например, в Мангистауской области в нынешнем году школы окончили немногим больше семи с половиной тысяч юношей и девушек. Выходит, что 80 процентов их получат государственные гранты. А как быть с тем обстоятельством, что по итогам ЕНТ пороговый балл сумели набрать лишь 62 процента абитуриентов из этой области (абсолютно худший показатель в стране)? Иначе говоря, количество выделенных региону грантов больше, чем число справившихся с самыми что ни на есть минимальными требованиями. И что теперь делать? Ненамного лучше ситуация в Атырауской области, которая тоже вошла в тройку аутсайдеров по итогам ЕНТ.

Ну, хорошо, дадут молодым людям, плохо учившимся в школе, возможность четыре года отсидеть в стенах университетов. С какими знаниями и компетенциями они оттуда выйдут, будут ли востребованы на рынке труда? Или же, столкнувшись с отсутствием работы по специальности, только ожесточатся? Ведь они проведут в вузах лучшие годы жизни, худо-бедно, но получат дипломы, а возможности трудоустроиться не будет. И куда они пойдут со своими претензиями? Не исключено, что на площади…

Словом, максимально облегчая молодёжи возможность поступить в вузы, в том числе на гранты, мы никоим образом не решаем проблему её неустроенности, а лишь загоняем эту проблему вглубь, пытаемся просто отсрочить возможный рост протестных настроений. Наращивать количество студентов в стране, раздувать государственный образовательный заказ имеет хоть какой-то смысл лишь в том случае, если параллельно осуществляется структурная перестройка отечественной экономики, создаётся большое количество рабочих мест для тех, кто заканчивает вузы.

А всё остальное от лукавого…

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Пожалуйста, введите ваш комментарий!
пожалуйста, введите ваше имя здесь