Парадокс Казахстана: тридцать лет сырьевой экономики истощили запасы сырья

0
60

Парадокс Казахстана: тридцать лет сырьевой экономики истощили запасы сырья

Истощение рентабельных запасов полезных ископаемых и ужесточение конкуренции между странами за обладание минеральными ресурсами угрожают Казахстану, сообщается в новой Концепции развития геологической отрасли РК на 2023-2027 годы.

На днях правительство Казахстана своим постановлением признало утратившим силу постановление «О Концепции развития геологической отрасли РК до 2030 года» и утвердило «Концепцию развития геологической отрасли РК на 2023-2027 годы», в которой и признается печальный факт истощения ещё недавно казавшихся неисчерпаемыми природных богатств республики.

Правительственные эксперты сочли, что «истощение рентабельных запасов полезных ископаемых» произошло «из-за больших объемов добычи, ужесточение конкуренции между странами за обладание минеральными ресурсами и объединение стран по экономическим интересам в рамках сырьевого партнёрства». И отнесли это «к угрозам развитию геологии Казахстана». Это еще мягко сказано. Все тридцать лет своего квазинезависимого существования Казахстан шел по пути развития сырьевой полуколониальной модели экономики и пришел к тому, что было неизбежно.

Добыча практически всех сырьевых ресурсов стала нерентабельной, и это угрожает не только развитию геологии Казахстана. Это угрожает самому существованию республики как единого целого.

Впрочем, обратимся к новой концепции.

Основными проблемами геологии признан в ней низкий уровень восполняемости запасов. В частности, по приоритетным полезным ископаемым объемы добытых запасов превышают их приросты от разведки, а приросты запасов железа, марганца, золота, цинка получены за счет переоценки и доизучения ранее известных объектов.

«По состоянию на 1 января 2021 года коэффициент восполняемости запасов нефти равен 1,5 за счет месторождения Кашаган, без Кашагана коэффициент восполняемости запасов – 0,9, по золоту – 0,29, меди – 0,08, полиметаллам – 0,2».

В чём же видят причину стратеги из Ак-Орды?

«Слабо изучены перспективы на углеводороды северных и южных регионов, редких и редкоземельных металлов, недостаточно интегрирована наука в деятельность по госГИН (геологическому изучению недр), не развита инфраструктура хранения вещественных носителей геоинформации и керна».

Иными словами, геологической науки и соответствующей ей техники, а также практики в Казахстане просто не существует.

«В документе отмечается критически низкий уровень цифровизации информационной инфраструктуры и бизнес-процессов в геологии», – передаёт KazTag.

Замечу, что казахстанские эксперты страдают магическим мышлением, то есть видят в цифровизации некий философский камень или панацею от истощения природных руд.

Человечество веками обходилось без цифровизации, которая являет собой лишь облегчение ведения отраслевой бухгалтерии (и то весьма относительное – работы у бухгалтеров меньше не становится), и ничего больше. Даже тотальная цифровизация геологической отрасли республики не сделает разработку ее недр рентабельной.

В концепции признаётся, что «в Казахстане не завершён переход на международные стандарты отчетности по ресурсам и запасам твердых полезных ископаемых для целей учета в едином кадастре, в том числе по разрабатываемым месторождениям».

Нетрудно догадаться, что переход на эти самые международные стандарты учёта был и остается невыгоден тем структурам, которые хищнически разрабатывает то, что осталось от некогда несметных разведанных на территории бывшей Казахской ССР природных богатств, что, собственно, и приводит к их ускоренному истощению. К слову, об этом самом истощении (не только рентабельных, а в целом – всех ресурсов республики) впервые было заявлено аж два года назад.

«Казахстан сталкивается с проблемой истощения запасов полезных ископаемых и спадом добычи природных ресурсов», – заявил 21 февраля 2020 года на заседании правительства министр экологии, геологии и природных ресурсов Магзум Мирзагалиев. По его данным, «в последние 10 лет полностью выработаны свинцово-цинковые месторождения Восточного Казахстана, вокруг которых существует целый ряд промышленных моногородов региона. К 2025-2040 годам ожидается полное истощение запасов крупных месторождений Орловское, Тишинское, Малеевское и Риддер-Сокольное. В среднесрочной перспективе истощение ждет месторождения в Мангистауской и Актюбинской областях в Западном Казахстане».

Более всего встревожило тогда министра, понятное дело, исчерпание запасов нефти.

«Геологи придерживаются „негласного“ правила: „добыл одну тонну — восполни две“. На сегодняшний день коэффициент восполняемости по твердым полезным ископаемым составляет 0,13, а по углеводородному сырью – 0,9 (без учета месторождения Кашаган). В этой связи, необходимо уже сейчас активизировать геологоразведку, так как между открытием и запуском нового месторождения проходит не менее 10−15 лет», – призвал чиновник.

В нефтяной отрасли Казахстана проблема «зрелых» месторождений существует уже давно: старые месторождения истощаются, разрабатывать их становится все сложнее и дороже, а новые не открываются. К примеру, в Кызылординской области ежегодно наблюдается снижение добычи нефти на миллион тонн. Аналогичная судьба ждет в ближайшее время Мангистаускую и Актюбинскую области. Фактически, всю отрасль «вытягивают» три гигантских месторождения: Тенгиз, Кашаган и Карачаганак.

Согласно прогнозу Мингеологии РК, сделанному в том же 2020 году, уже через 10−15 лет страну ждет дефицит меди, свинца и ряда редких металлов.

Все 30 лет своей преемники «неправильных» коммунистов сполна использовали наработки советских геологов, пользовались уже открытыми месторождениями, забросив собственную геологическую науку. Однако чудес не бывает: исчерпание месторождений и невозможность дальнейшей выработки в прежних условиях неизбежно приведёт к гибели моногородов, строившихся под соответствующие разработки в рамках единых производственных комплексов.

Нелишне заметить, что в Казахстане профессия геолога уже давно утратила привлекательность, и соответствующих национальных компетентных кадров уже нет от слова совсем.

«Это была элитарная профессия и специальность. Потом, когда сказали, зачем нужна геология? В Казахстане у нас угля на 500 лет вперед, хромитов под 100, золота тоже, меди тоже. Всё есть, давайте не тратится», — пояснила ситуацию депутат мажилиса Галина Баймаханова. Ещё два года назад глава Минэкологии указал на необходимость активизировать работу по разведке ресурсов полезных ископаемых, так как между открытием и запуском нового месторождения проходит обычно не менее 10-15 лет.

Разумеется, его не услышали.

Через год замминистра экологии, геологии и природных ресурсов Сериккали Брекешев вновь забил тревогу, напомнив urbi et orbi, что в Казахстане истощаются месторождения с минеральными ресурсами, а весь объём нефтегазодобычи производится всего лишь на пяти освоенных бассейнах. Наиболее крупным из них считается Прикаспийский, на который приходится около 80% ресурсной базы всей страны. Помимо освоенных, в Казахстане есть ещё пять малоизученных и пять малоперспективных углеродных бассейнов.

Что касается минеральных ресурсов, то к 2025-2040 годам ожидается исчерпание запасов ряда крупных месторождений Восточно-Казахстанской области: Орловское, Малеевское, Тишинское, Риддер-Сокольное. «Истощение запасов полезных ископаемых приводит к остановке градообразующих предприятий, к общему ухудшению социально-экономической ситуации в регионе. Для решения данного вопроса необходимо оперативное выявление новых перспективных участков, доразведка “старых” месторождений, привлечение частных инвестиций и вовлечение в переработку техногенных минеральных образований (ТМО)», – отметил Брекешев. Затем он ещё раз, видимо, для особо непонятливых, рассказал повторил годичной давности выступление Мирзагаливева о том, что геологи придерживаются правила «добыл тонну, восполни две» и что «без Кашагана коэффициент восполняемости был бы 0,9».

Новая концепция развития геологии в республики в точности воспроизводит всё, что говорилось до, и похоже, будет говориться после. Самое интересное, что в документе фактически обойден вопрос о причинах нерентабельности газодобычи, заключающихся, как мы писали, в сдерживании государством цен на этот вид топлива – по этой причине разведка новых месторождений газа не ведётся уже четвертый десяток лет (!).

«Ввиду роста объемов потребления газа к 2025 году ожидается дефицит газа на внутреннем рынке. Полное обеспечение населения газом планируется осуществить путем его импорта из Российской Федерацией и Туркменистана. При этом Казахстан обладает возможностью по обеспечению газом потребности внутреннего рынка. Однако в связи с низкой изученностью не раскрыт потенциал ранее малоизученных осадочных бассейнов северных и южных регионов, перспективных на углеводороды», – уныло констатируют авторы концепции. И то правда – в полуколониальной сырьевой модели экономики иначе и быть не может.

Весь Казахстан представляет из себя оазисы моногородов вокруг тех или иных месторождений и антропологическую пустыню вне зон сырьевой индустрии.

Самый крупный такой оазис – это город нефтяников Жанаозен, заработавший себе заслуженную «славу» вечного двигателя социальных протестов. В бывший советский Новый Узень, прогремевший межнациональными беспорядками ещё в 1989 году, и округу уже многие годы тянутся внутренние и внешние мигранты, зачастую без какого-либо образования, без знания казахского языка, однако с нехилыми амбициями и требованиями «с нуля» высокой зарплаты, как и у работающих здесь годами профессионалов.

Когда природные ресурсы реально подойдут к концу, эти оазисы моногородов станут эпицентрами народных восстаний и превратят Казахстан в пылающее огнем социальной революции «Гуляй-Поле» у границ России.

Мировой опыт показывает, что правящие элиты в сырьевых колониях и полуколониях Запада, к числу которых относится, на взгляд автора, и южный сосед России, не способны выйти из замкнутого круга своих амбиций и имущественных хотелок, набухающих гроздьев народного гнева и жестокой эксплуататорской политики иностранных ТНК, вольготно распоряжающихся природными ресурсами на подконтрольных территориях.

Сегодня в Казахстане сменили одну концепцию развития геологической отрасли на другую, ничего нового, по сути, не сказав и не сделав.

Что ждет страну племён, которой реально остается Казахстан, несмотря на запредельные геополитические мечтания местных националистов? Фрагментация на десяток враждующих между собой улусов, как во времена Казахского ханства или тотальная деградация по афганскому образцу? Как говорится, хрен редьки…

Кто знает, как глубоко затянет воронка событий с трепетом ожидающий сырьевого голода Казахстан?

Спроси у степного ветра, как его имя…

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Пожалуйста, введите ваш комментарий!
пожалуйста, введите ваше имя здесь