CSEGR_RU: Центральная Азия: взрыв на шахматной доске

0
126

CSEGR_RU: Центральная Азия: взрыв на шахматной доске

Центральная Азия как часть Большой Евразии сегодня оказалась в центре мирового информационного пространства. К региону приковано внимание множества различных акторов мировой политики – стран, блоков, корпораций, политических движений и радикальных группировок… З. Бжезинский в 1997 году описал Евразию как большую шахматную доску, где каждая фигура имеет значение, а США должны обеспечить баланс всех фигур на доске, иначе регион погрузится в непрекращающиеся конфликты или будет создана новая тотально доминирующая сила. Однако идеи знаменитого стратега серьезно расходились с практической политикой США. Теперь, с выводом войск США из Афганистана произошел очередной геополитический взрыв, перевернувший всю шахматную доску. 

В геополитике Центральной Азии прямо сейчас происходит фундаментальная трансформация, для всех игроков открылись новые возможности, и мы видим, как старые противостояния проецируются на обновляющуюся Центральную Азию. Приход к власти талибов в Афганистане создал совершенно новую реальность, обнажил старые идеи и проекты, и одновременно поднял с глубин вызовы и угрозы.

Узбекистан и Туркменистан активно заявляют об инфраструктурных проектах в Афганистане, Таджикистан находится на грани войны с Афганистаном, а Россия, Китай и Иран опасаются распространения наркоторговли и экстремизма в регионе. У каждого, от стран региона до соседних крупных держав, есть причина, по которой нужно склонить баланс сил в свою сторону. Но одновременно с разногласиями есть и общие интересы. Никому не нужно, чтобы регион стал очагом нестабильности и террористической активности. Сочетание этих коллективных и односторонних действий формирует сложную картину политического ландшафта региона, являющегося средой для принятия политических решений. Проявляется как минимум два уровня этого ландшафта: внутрирегиональный, включающий отношения между странами региона и воздействие внутренних факторов, и макрорегиональный, включающий внешние факторы и участие внешних политических сил. Эти уровни лучше рассматривать по отдельности.

CSEGR_RU: Центральная Азия: взрыв на шахматной доске

На макроуровне в Центральной Азии затылками столкнулись Владимир Путин, Реджеп Эрдоган, Си Цзиньпин, Имран Хан и Али Хаменеи. Поиск решения внешних проблем вынудил страны искать дополнительные ресурсы здесь. Ни для одной из этих стран регион не является основным геополитическим фронтом. Для России основной фронт в Европе, для Ирана – в Персидском заливе, для Турции – в Средиземноморье, для Китая – на побережье Восточно-Китайского и Южно-Китайского морей, для Пакистана – на границе с Индией. Центральная Азия – общий тыл для этих стран, и все заинтересованы в том, чтобы в тылу было спокойно. 

Для Китая до сих пор актуальна проблематика Синьцзян-Уйгурского автономного района. Рост исламского фундаментализма в Центральной Азии будет способствовать росту радикализации в данном регионе. С другой стороны, Китай крайне заинтересован в развитии своего проекта «Великий Шелковый путь», а значит стабильность региона в долгосрочной перспективе является для Китая приоритетной целью. При этом Китай считает возможным договариваться с той властью, которая существует в стране, что мы видим сейчас на примере Афганистана. Делегация талибов одной из первых стран для посещения выбрала Китай. Задача КНР весьма сложна, необходимо усидеть на двух стульях: поддержать действующие региональные силы и при этом не способствовать радикализации региона. Что из этого получится, покажет время.

Для России вопросы Центральной Азии – это, в первую очередь, вопросы собственной безопасности. Проникновение террористов в регион и особенно в Казахстан будет иметь крайне негативные последствия для всей России, поскольку каждый сантиметр границы с Казахстаном в степи весьма сложно контролировать, а если и будет такая задача, то это потребует огромных затрат. Россия имеет со странами региона давние экономические, культурные и миграционные отношения. Россия не может допустить, чтобы по этим каналам увеличивался поток наркотиков и экстремистской идеологии. Для поддержания безопасности в регионе Россия работает через Организацию договора о коллективной безопасности (ОДКБ) и содержит военные объекты. Особенно в их числе выделяется 201-ая военная база в Таджикистане, находящаяся сегодня в центре событий. Таджикистан, в котором крайне сильны российские и китайские позиции, располагается в авангарде и любые фундаментальные процессы в Афганистане отражаются на нем. Сегодняшняя высокая напряженность на границе Таджикистана и Афганистана подтверждает это.

ЧИТАТЬ ТАКЖЕ:  США все-таки разрабатывают в Казахстане новые виды биооружия

Для Ирана регион имеет значение не только в контексте прямого соприкосновения с ним – вопросы безопасности, наркотрафика, контрабанды, беженцев и т.д. на повестке дня, но и в рамках общих геополитических задач. Находясь в состоянии жесткой конкуренции с Саудовской Аравией в Персидском заливе и всеми странами Запада, Иран на пределе своих сил. Влияние Ирана растянулось вдоль «Шиитского пояса», заканчивающегося на берегах Средиземного моря в Сирии. Центральная Азия для Ирана, это опять же необходимость безопасного тыла, экономический потенциал и культурно-религиозное влияние. Иран позиционирует себя как центр шиитского мира. В Афганистане же, особенно в центральных районах страны, проживает не мало шиитов, которые становятся жертвами новой войны в Афганистане между Талибаном и ИГИЛ. Взрыв в шиитской мечети афганской провинции Кундуз 8 октября 2021 года, унесший жизни многих десятков человек, является вызовом не только Талибану, но и Ирану. Пока что Иран налаживает с талибами соседские отношения, но неизвестно, придется ли Ирану еще активнее участвовать в стабилизации Афганистана.

Для Турции регион также имеет большое значение. Тюркский проект Эрдогана построен на идее общей культурной, языковой и этнической идентичности. Объединение всех тюркских народов в пантюркисткую общность серьезно бы изменило геополитическое положение Турции. Турция выиграла бы от этого экономически, протянув трубопроводы из Туркмении через Кавказ на свою территорию и при этом получила бы инструменты давления на Россию, Европу и Исламский мир. Тюрки, будучи мусульманами, могут поддержать Эрдогана в его стремлении сделать Турцию центром Исламского мира.

Для Пакистана Центральная Азия важна не меньше, чем для остальных. Пакистан в своем противостоянии с Индией давно ищет новые ресурсы и возможности. И Афганистан в этом случае является воротами для Пакистана в Центральную Азию. Еще в 1990-х сразу после крушения СССР Пакистан активно начал налаживать экономические связи со странами региона, но проблема Афганистана не позволила осуществить ряд амбициозных проектов. В вечных поисках решения афганской проблемы Пакистан не раз готов был к отчаянным действиям. Именно благодаря усилиям Исламабада и появился Талибан, многие члены которого сейчас крайне негативно относятся к пакистанским властям и призывают к джихаду. Существует пакистанская ветвь Талибана, воющая против армии Пакистана, а теперь, с приходом Талибана к власти в Кабуле, напряжение будет только расти. Пакистан и дальше будет пытаться решить афганскую проблему, чтобы совершить экономический скачок, но теперь стоит вопрос – как?

Кроме названных акторов, есть еще Индия, США, Европейский союз, которые также акцентируют свое внимание на Центральной Азии. Больше 20 лет американские войска присутствовали в Афганистане. Усилия американцев не ограничивались Афганистаном. Достаточно вспомнить истории с военными базами США в Киргизии, Узбекистане и Таджикистане. Для США Центральная Азия является возможностью решить сразу несколько задач и получить плацдармы проекции влияния на Россию, Китай и Иран. В свою очередь, эта угроза только способствует консолидации усилий региональных держав по предотвращению появления в регионе новых акторов.

Интересы внешних акторов по каким-то позициям переплетаются, а по каким-то противоречат друг другу. Создаются временные альянсы и союзы. По одному вопросу страны могут сотрудничать, а по другому соперничать. Так, в 1985 году была образована Организация экономического сотрудничества (ОЭС), учредителями которой были Иран, Пакистан и Турция. В 1990-х ОЭС фактически превратилась в организацию по содействию развитию Центральной Азии. Сложная политическая картина проявляется во многих из последних дипломатических встреч, двухсторонних и многосторонних. Ключевой вопрос заключается в том, смогут ли страны объединиться для стабилизации Афганистана или верх возьмут центробежные силы, основанные на противоречиях между региональными и мировыми державами. Россия заявляет, что готова сотрудничать с США и ЕС по ситуации в Афганистане, но готовы ли другие? В этой неопределенной ситуации важны все фигуры, особенно те, которые находятся в центре доски – страны Центральной Азии.

ЧИТАТЬ ТАКЖЕ:  Казахстан. Кто пройдет в мажилис? — Данияр Ашимбаев

Государства региона отнюдь не едины, существует множество факторов способствующих дестабилизации отношений между ними и внутри них. Водный кризис, приграничные и этнические разногласия составляют основу конфликтного потенциала. В апреле-мае 2021 года на киргизско-таджикской произошел вооруженный конфликт, стороны не поделили водораспределительный пункт «Головной». Это лишь один из многих эпизодов, фундаментально же проблема происходит из того, что большинство рек берут начало на территории Кыргызстана и Таджикистана и далее протекают по территории Туркмении, Узбекистана и Казахстана. Ошибки водопользования уже однажды привели к экологической трагедии Аральского моря, подобное не должно повториться. Кроме того, тень «Ферганской резни» 1989 года (последствия этнических конфликтов между узбеками и турками-месхетинцами) никуда не исчезла, и границы не изменились.

По-прежнему Согдийская область Таджикистана отделяет узбекскую Ферганскую долину от Джизакской области Узбекистана. Политическое соперничество стран и лидеров продолжается, Казахстан и Узбекистан претендуют на роль старшего брата в семье. В условиях территориальных, водных, внутренних политических и этнических конфликтов, рост численности населения региона и усугубляющиеся экологические проблемы создают серьезные риски и ведут к дальнейшему росту конкуренции между странами за ресурсы. Развитие может пойти по совершенно иному сценарию разобщения и вражды.

В 2017 году Аналитический центр Библиотеки Первого Президента Республики Казахстан издал исследование о вероятных сценариях развития региона, в котором многие эксперты выразили пессимистичные или неопределенные ожидания относительно будущего Центральной Азии. Интересно, чтобы они сказали сейчас, когда добавились угрозы роста числа беженцев, распространения радикального исламизма и терроризма для региона. Предсказать будущее невозможно, а определить позиции стран в случае развития тех или иных сценариев крайне трудно.

В XX веке академик В.А. Амбарцумян предложил категории регулярных и иррегулярных сил для понимания развития и поведения звездных систем. Позднее эти идеи нашли отражение в общей системной теории, разрабатываемой советскими учеными в 80-е годы XX века. А сегодня эти категории могут быть эффективно применимы и в геополитическом анализе. Иррегулярная сила, это та сила, которая оказывает воздействие на элемент со стороны соседнего элемента/соседних элементов. Такая сила носит случайный характер, поскольку определить конкретные условия вблизи элемента на короткий промежуток времени невозможно.

Регулярные силы напротив могут быть предсказуемы, поскольку они связаны с влиянием всех элементов системы на элемент-объект. Регулярная сила определяется структурой системы и положением элемента-объекта в ней. Исходя из этих представлений, оказывается невозможным предсказание воздействия стран-соседей друг на друга. Мы никогда не узнаем, как поведет себя Узбекистан в случае войны Афганистана и Таджикистана (если такое, к несчастью, произойдет), но можем предполагать реакцию Китая, России или США в случае такой войны.

Центральная Азия – это черный ящик, многие процессы в котором нам непонятны. Внимание слишком многих приковано к этому региону и есть несколько ключевых внешних сил, где-то солидарных, а где-то бескомпромиссных. Это внешнее участие – макроуровень – входит в соприкосновение с местными проблемами, конфликтами, противоречиями, проектами и мечтаниями, рисуя разные сюжеты на одном большом холсте. В результате, получается сложная и абстрактная картина. Она была такой всегда, но сейчас, с приходом талибов к власти, на картину как будто бы вылили воду, и краски потекли. Сюжеты искажаются и прямо сейчас рождается новый политический ландшафт.

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Пожалуйста, введите ваш комментарий!
пожалуйста, введите ваше имя здесь