День работников СМИ, отмечаемый 28 июня, — повод не только поздравить коллег, но и поговорить о состоянии казахстанской журналистики. Тем более что в последнее время она все чаще оказывается под огнем критики за поверхностность, ангажированность, увлечение скандалами, дефицит серьезной аналитики и в целом снижение уровня профессионализма. Чем вызваны подобные оценки и какие факторы сегодня определяют возможности и пределы отечественных медиа?
«Какова публика, такова и журналистика…»
— От вдумчивых читателей все чаще можно услышать фразу: «нечего читать». Почему, на ваш взгляд, в нашей профессии стало меньше глубины и аналитики? Это исключительно казахстанская проблема или общемировая тенденция?
— Я не встречал исследований о том, насколько активно казахстанцы читают прессу, да и читают ли вообще, допустим, художественную литературу, специализированные издания и т.д. Но, думаю, на читательские предпочтения и сами навыки чтения сегодня серьезно влияют интернет и цифровые технологии. Есть соцсети, аудиокниги и множество альтернативных способов получения информации. Плюс над всем этим начинает реять искусственный интеллект. И даже сложно представить, что будет через каких-то три-четыре года.
Что касается профессионального уровня журналистов, то сейчас, по всей видимости, происходит очередная смена поколений. Будет ли новая их генерация в чем-то лучше и сильнее предыдущих – покажет время. Здесь неизбежно превалирует вкусовщина. Какова публика, такова и журналистика – это сообщающиеся сосуды.
При этом я бы не стал связывать особенности современной казахстанской журналистики с некими мировыми трендами. Все-таки мы слишком уникальны. Еще каких-то сто лет назад казахи жили в совершенно ином мире. У них не было ни одного города, сопоставимого по масштабам и значению хотя бы с Ташкентом. А сейчас доля городского населения оценивается некоторыми экспертами чуть ли не в 70%. Но нельзя сказать, что титульная нация безоговорочно урбанизирована. Мы переживаем интересный и вполне закономерный период, когда многие граждане уже не аульчане, но еще и не вполне горожане. И эту объективную коллизию не перескочишь одним рывком – ее надо пережить. Естественно, она будет отражаться и на специфике наших СМИ.
— Сегодня в СМИ заметен упор на «хайповые» темы. Журналисты порой и сами становятся провокаторами — например, вторгаются в личную жизнь публичных персон или терроризируют чиновников и депутатов, недостаточно хорошо владеющих казахским языком…
— Нет ничего удивительного в том, что СМИ уходят в «хайпово-политические» темы. Во-первых, это нравится основной их аудитории, прежде всего взрослой. Во-вторых, подобные темы подзуживает «клака» разного толка.
А вот нападки на людей, включая публичных, из-за незнания госзяыка – явление преходящее. За этим всплеском «суперпатриотического» накала вообще-то просматриваются риски нарушения законодательства, поскольку статус русского языка никто не отменял. Впрочем, вполне допускаю, что через несколько лет даже Курултай станет полностью казахскоязычным и что в том числе представители других этносов там будут филигранно вещать только на казахском.
— Чем отличаются казахскоязычные и русскоязычные СМИ? Почему эти два мира до сих пор существуют параллельно и практически не пересекаются?
— Сужение сферы влияния русского языка в последние годы заметно ускорилось, что, безусловно, способствовало расцвету контента на государственном. Русскоязычных изданий по-прежнему много, но казахскоязычных еще больше – и их число продолжит расти. Однако здесь следует учитывать несколько обстоятельств.
Во-первых, на каком бы языке СМИ ни вещало, на чем бы ни делало акцент – на критике или похвале, оно должно делать это информативно и максимально приближенно к реальности. И если казахские редакции не будут следовать этому главному принципу журналистики, русский как язык информации еще очень долго не уступит своих позиций.
Речь здесь вовсе не о том, что русскоязычный контент якобы «честнее» или «объективнее». Нет. Просто он давно состоялся и всегда будет служить альтернативой. Более того, на подходе уже английский язык. Выстоят ли в конкуренции с глобальным англоязычным контентом казахские СМИ, если не выберутся из собственной скорлупы, – большой вопрос.
Во-вторых, попытка перевода казахского языка на латинский алфавит обернулась позорнейшим афронтом. А это косвенно указывает на сохранение русского в качестве одного из рабочих языков страны. Достаточно посмотреть, сколько серьезных информационных ресурсов до сих пор работают на нем. Причем их руководители и инвесторы зачастую не являются этническими русскими.
За примером далеко ходить не нужно: мы с вами сейчас общаемся на русском языке и прекрасно понимаем друг друга, а у вашего издания вполне себе солидная русскоязычная аудитория, состоящая прежде всего из самих казахов, и она явно не собирается иссякать.
— Почему у нас не приживаются оппозиционные СМИ?
— В свое время в южной столице была общественный деятель Ирина Савостина. К ее авторитету апеллировала даже тогдашняя оппозиция, включая Булата Абилова. Помню, как к главной защитнице пенсионеров на полемику в Дом демократии приходил один известный человек, но ее сторонницы буквально выталкивали его из зала. Позже он сделал политическую карьеру и работал на высоких постах, а теперь и сам превратился в одного из самых жестких критиков власти.
Так вот, сегодня в Казахстане медийных фигур масштаба Савостиной попросту нет. Ни казахи, ни тем более русские не могут выдать на-гора личность подобного калибра. Среди последних вообще осталось мало общественных лидеров. Отсюда вопрос: если в стране нет реальной оппозиционной общественности, то откуда взяться оппозиционным СМИ?
— А насколько справедливо утверждение, что без государственной поддержки журналистика в стране не выжила бы?
— Определенный резон в предположении, что без господдержки журналистика «скукожится», есть. Особенно это актуально для казахскоязычного сегмента. В нас все еще сильны древние инстинкты – нетрудно догадаться, какие именно. И благодаря им поддержка казахских СМИ воспринимается властями, от правительства до областного акима, как нечто само собой разумеющееся. Понятно, что она осуществляется на бюджетные деньги…
Русскоязычные СМИ находятся в несколько в иной ситуации. Не берусь судить о масштабах их государственного или квазигосударственного финансирования, но даже будучи узкоспециализированными и совершенно неполитическими, они могут функционировать за счет своей аудитории – русских и представителей других этносов, включая казахов.
В любом случае нация растет, развивается, да и стремительная трансформация окружающего мира заставляет ее меняться. Как следствие, должны укрепляться и идеологическая, и интеллектуальная сферы. Ведь на командных лозунгах «қазақша сөйле», «қазақша жаз», «қазақша ойлан» далеко не уедешь – нужны серьезная работа и по-настоящему животрепещущая повестка.
Казбек Бейсебаев, политолог, общественный деятель:
«Нам позарез необходимо альтернативное мнение…»
— Какое общество, такая и журналистика – со всеми ее достоинствами и недостатками. К тому же она ограничена «красными флажками», расставленными сверху. Журналист вполне рискует потерять работу, а СМИ – закрыться, если они отклонятся от генеральной линии власти. Таких примеров мы видели предостаточно. Нынче безопаснее писать в стиле «одобрямс» – избегая любого риска и строго в русле общего тренда.
Причем в последние годы этот подход стал особенно заметным. Его еще можно было бы понять, если бы государственная машина справлялась со своими обязанностями и в стране царило благополучие. Но мы видим обратное: некомпетентность и непрофессионализм управленцев, разгул коррупции и целый клубок нерешенных проблем. Казалось бы, именно сейчас журналисты должны играть важную роль в их выявлении и освещении. Но, похоже, наверху забыли известную народную мудрости: «Ауруын жасырған ажалсыз өледі» («Кто скрывает болезнь, тот плохо кончает»).
В «старом Казахстане», несмотря на все репрессивные меры, все же были и СМИ, и отдельные журналисты, которые не боялись резать правду-матку. Благодаря им мы узнавали о фактах масштабной коррупции и прочих темных делах чиновников. Теперь же складывается ощущение, что под контроль взяты практически все СМИ, включая те, которые еще вчера считались независимыми, если судить по их публикациям и репортажам. Блогосферы это, кстати, тоже касается.
В силу своей профессии я регулярно отслеживаю западные СМИ и могу сказать, что такая картина наблюдается и в некоторых ведущих странах Европы. Журналисты, чья позиция отличается от официальной, там тоже сталкиваются с трудностями: их не приглашают на мейнстримные каналы и чинят различные препятствия в профессиональной деятельности…
Еще одна неприятная сторона отечественной журналистики – чрезмерное увлечение «жареными» фактами, слухами и прочей информационной шелухой. Понятно, что таким образом СМИ стремятся привлечь внимание аудитории, которую нередко интересуют детали личной жизни тех же представителей шоу-бизнеса – любовницы, разводы, разборки… Но ведь это тоже показатель уровня наших СМИ. Хотя допускаю, что интерес к подобному контенту может подогреваться специально, дабы отвлечь внимание общества от действительно насущных проблем.
Есть вопросы и относительно степени профессионализма отдельных журналистов. Для привлечения внимания к своим публикациям они увлекаются громкими заголовками, особенно при освещении деятельности первых лиц государства: «президент поручил…», «премьер потребовал…» и все в таком духе. Складывается впечатление, будто мы живем в режиме бесконечных поручений, а не реальных дел.
Мне самому довольно часто приходится давать интервью, и я заметил, что многие журналисты редко выходят за рамки заранее подготовленных вопросов. Нет у них стремления развить тему, углубиться в нее, вызвать собеседника на откровенность. Думаю, во многом это является следствием все той же политики «одобрямс»: иначе интервью может просто не выйти в свет, а спикеров перестанут приглашать.
Если сравнивать казахскоязычные и русскоязычные СМИ, то государственную политику и официоз они подают примерно одинаково. Различия проявляются прежде всего в тематике. У первых крен в основном на историю, на роль и место казахского языка, на критическую оценку советского прошлого, а также, повторюсь, на различные аспекты жизни деятелей шоу-бизнеса. Вторые же больше пишут об охране окружающей среды, социальных проблемах городов и регионов, разбирают экономические вопросы. Но в одном они всё же сходятся: работают в рамках заданной повестки, избегают политических проблем и острой социальной тематики.
Что касается господдержки, то она, конечно, необходима. Государство проводит определенную информационную политику и не может обойтись без журналистики. В ряде европейских стран ведущие медиа тоже получают госфинансирование. Но вместе с тем у них есть СМИ, выражающие альтернативное мнение. Там нет сплошного «одобрямс».
Нам тоже позарез необходимо такое альтернативное мнение. А его можно донести до чиновников и граждан только с помощью журналистов. В конце концов, кто-то же должен говорить о проблемах и поднимать неудобные вопросы. Вот над чем нашим властям стоит задуматься.
