Про понаехавших

0
50

Про понаехавших

Они к нам хлынули чуть позже, когда в России объявили мобилизацию. Кто-то – прицельно сюда, в Киргизию. Кто-то рассматривал её как караван-сарай. Перевалочный пункт, откуда можно ломануться дальше.

Первым делом понаехала российская "элита". Давно уже кто-то не очень умный придумал измерять элитарность толщиной кошелька. Есть деньги – элита, нет – быдло.

Так вот понаехала "элита". Я специально (нужно было для статьи) обзванивала в сентябре самые дорогие бишкекские отели. Мест не было нигде. А стоимость авиабилета, например, из Москвы до Бишкека подскочила до 100 тысяч и выше (обычно можно улететь тысяч за пятнадцать). Но и билеты тоже моментально раскупались!

– Оля, ты не знаешь, у кого можно недорого снять квартиру? – меня вызванивали очень многие знакомые… Не из числа "элитных" релокантов. Жильё спешно искали наши, местные бесквартирные. Потому что их квартирные хозяева одномоментно задрали плату до немыслимых высот. Или ищите деньги, или съезжайте, я лучше Сергея из Иркутска пущу, он готов платить.

– Извините, нам тоже вещи собирать? – звонили люди, которым и мы сдаём квартиру. – Вы только заранее предупредите… Насчёт больших денег – сами знаете, у нас нет.

– Живите спокойно, никто вас выселять не собирается.

Это была, пожалуй, первая релокантская подножка живущим в Киргизии русским. "Из-за ваших русских мою семью на улицу выгнали!"

Да не русские они. И уж тем более не наши. Нам, как и вам, таких русских даром не надь…

Вторая подножка: на некоторое время в каждом славянском лице местные стали видеть дезертира. Это было заметно по взглядам, по тону, по общему отношению. "Очень неприятное ощущение, – делились знакомые мужчины. – Заходишь в магазин, продавщица такая – с презрительным прищуром: откуда сбежали? Да ниоткуда, здешний я, коренной бишкекчанин!"

Было ещё несколько подножек…

Наши встречали их не только с шампанским, цыганами и танцующим медведем. Кто-то запустил в интернет методичку – пособие для вновь прибывших россиян. На тему – как подобает вести себя в чужой стране.

Правила просты: будьте вежливы, уступайте в транспорте место аксакалам, не плюйте на тротуар… Ничего нового.

Меня сначала покоробило. Наши перегнули палку. За кого они принимают выходцев из цивилизованной России?!

Потом оказалось, что коробилась зря.

Артём. Про него я пару слов уже писала. 25-летний мальчик, которого легко можно принять за 14-летнего. Худенький, тщедушный вегетарианец с детским личиком. Питается исключительно цветной капустой. Понятно, что к ратным делам не приспособлен.

Образован – выше некуда. Буквально: окончил "вышку" (Высшую школу экономики). Насколько престижен этот вуз – любой киргиз знает.

Артём – яркий представитель той самой российской "элиты". У меня, годящейся ему в матери, никогда не было (и не будет) возможности снимать жильё за 500 американских денег. Я не завидую, просто удивляюсь.

По воле случая у нас общие ворота. В смысле – чтобы ему попасть домой, а мне – в офис одной из организаций, где работаю, надо пройти через одну и ту же калитку.

Несколько раз к калитке подходили практически одновременно.

– Здравствуйте, Артём!

Артём вообще никогда ни с кем не здоровается, для меня это не новость, и я от этого сильно не страдаю. Гораздо интереснее то, что происходит около калитки. Он резво забегает вперёд, рывком открывает дверь, проскакивает во двор. Дверь шумно захлопывается аккурат перед моим носом.

Кое-кто из моих коллег с ним не церемонится. "Эй, Артёмка, а ну-ка стой. Сначала я пройду".

Я так не умею.

Несколько раз наблюдала, как запихивается в транспорт Сергей из Иркутска (он снимает квартиру недалеко от моей мамы). Запихивается так, будто это последняя в его жизни маршрутка. Будто это самолёт, который должен унести его подальше от страшной мобилизации. Будто рядом нет ни стариков, ни детей, ни беременных женщин…

О том, что он тоже принципиально ни с кем не здоровается, можно не говорить.

Не здоровается даже Миша хрензнаетоткуда. Который даже и не элита, потому что прибежал позже, дождавшись падения цен на билеты. И апартаменты ему явно не по карману, и работать приходится в обменке, причём отнюдь не начальником.

Роста Миша невысокого. Метр шестьдесят максимум. Такой же худосочный, как предыдущие персонажи, с таким же тоненьким хвостиком на затылке. Под элиту косит.

Кто я и что я, и как меня зовут, он прекрасно знает. И лично я ничем его не обидела. Тем не менее при каждой случайной встрече демонстративно отворачивает морду.

– Может, ему просто стыдно? – предполагают наши общие знакомые.

Куда там… Придумают тоже – "стыдно"… Мёртвые, как известно, сраму не имут.

Время от времени на моём горизонте возникает кто-то из тех, с кем редко общаемся. И предлагает взять интервью у какого-нибудь "цифрового кочевника".

– Зачем?

– Ну как… Почти два года прошло. Интересно же, как он устроился, где работает, что думает о нашей стране, собирается ли возвращаться…

– Кому интересно?

Первое время было интересно многим СМИ. "Номадов" выискивали, вылавливали, цепляли на ворот микрофон, задавали вопросы. Громко называли их Владимирами, Александрами…

В моём несовременном понимании Александр – это как минимум взрослый мужчина. А не вот это недоразумение, которое на камеру чихает в платочек: "Часто стал болеть… Наверное, в России меня проклинают".

Эти александры с удовольствием делились своими соображениями насчёт российского прошлого и будущего, предрекали России скорую кончину и извинялись перед всем миром за её "неоправданную агрессию". Хаяли Родину и с лёгким презрением отзывались о Киргизии. Раньше, дескать, и представить не мог, что меня сюда потянет. Дороги здесь плохие, инфраструктура неразвита и вообще…

Эти же александры с таким же удовольствием и воодушевлением принимали участие в антироссийских акциях и флешмобах прозападных НКО. Митинговали "за мир" у российского посольства, развешивали жёлто-голубые флаги на улице Киевской, проводили какие-то тайные сходки на конспиративных квартирах…

Кого-то потом прищучили правоохранители. Остальные затихли сами собой.

Теперь мне предлагают взять интервью у Сергея. Который, отсидевшись в Бишкеке, намерен в ближайшее время вернуться в родной Иркутск. То ли страх прошёл, то ли уверовал, что больше мобилизация его не коснётся.

В какой-то момент зверею и резко обрываю его квартирную хозяйку: "Забудь уже это слово – интервью. Интервью – это вопросно-ответная беседа с человеком, что-то из себя представляющим. Чьё мнение ценно, важно, полезно и по-настоящему интересно потенциальным читателям. Это явно не про того персонажа, о котором мы сейчас говорим. Непозволительно долго говорим – целых десять минут".