С казахской земли начался их взлёт к вершинам власти в СССР

0
133

С казахской земли начался их взлёт к вершинам власти в СССР

В прошлом веке казахстанская земля стала трамплином для карьерного взлёта нескольких политиков, впоследствии оказавшихся в самых высоких московских кабинетах, где решались судьбы десятков и сотен миллионов жителей огромной страны под названием СССР. Историки и народная память по-разному оценивают их деятельность: кого-то называют злодеем, а о ком-то отзываются если не положительно, то хотя бы сдержанно. Сегодня поговорим о двух таких фигурах.

Николай Ежов

Когда над степями поднялся восход
И плечи расправил казахский народ,
Когда чабаны против баев восстали,
Прислали Ежова нам Ленин и Сталин.
Приехал Ежов и, развеяв туман,
На битву за счастье поднял Казахстан.

Это строки из стихотворения «Нарком Ежов», опубликованного в главной советской газете «Правде» в зловещем 1937-м. Автором назван Джамбул, народный поэт Казахстана, переводчиком – К.Алтайский (псевдоним Константина Королёва). Конечно, Ленин не имел никакого отношения к избранию Ежова ни ответственным секретарём Семипалатинского губкома, ни третьим секретарём Казахского крайкома партии. Его, председателя Совнаркома СССР и к тому же на тот момент серьёзно больного, вряд ли интересовали такого рода кадровые решения. Тем более что партийные органы тогда ещё не имели того влияния, которое они получат после смерти Ленина и возвышения Сталина. А вот последний как генеральный секретарь ЦК РКП(б), не исключено, принимал какое-то участие в карьерном продвижении нашего героя.

Началось оно весной 1922-го с избрания ответсекретарем Марийского обкома РКП(б). Сразу по приезду в Краснококшайск, как назывался тогда областной центр, Ежов развернул кипучую деятельность, заодно вступив в конфронтацию с председателем исполкома облсовета, в руках которого были сосредоточены основные рычаги местной власти. Рвение молодого (27 лет) и энергичного партработника оценили, и в марте 1923-го его направили на аналогичную должность в Семипалатинскую губернию. Партийная организация здесь была гораздо более многочисленной, чем в Марийской области, и едва ли не самой крупной в Казахской (тогда Киргизской) АССР.

А через год с небольшим на состоявшейся в Оренбурге конференции коммунистов автономной республики Ежова рекомендовали в аппарат Киргизского (Казахского) комитета партии на должность заведующего организационным отделом. Заступив на неё в сентябре 1924-го, он, как утверждает автор основанной на документах книги «Ежов. Биография» Алексей Павлюков, оказался в эпицентре внутрипартийной борьбы между «западной» (лидер Сейткали Мендешев), «восточной» (Сакен Сейфуллин) и «южной» (Султанбек Ходжанов) группировками. Первые две существовали и ранее, а третья добавилась после национально-территориального размежевания и упразднения осенью 1924-го Туркестанской республики. В задачу Ежова как главного кадровика входило, так сказать, поддержание баланса между ними.

В 1925-м Киргизская АССР стала называться Казахской, а её партийная организация – краевой. И в марте того года на пленуме крайкома Ежова избрали его третьим секретарём. Вторым стал Ходжанов, а пост первого (ответсека) сохранил за собой Виктор Нанейшвили. К тому времени влияние Ежова сильно выросло, о чём свидетельствует письмо Ходжанова, отправленное им на имя Сталина в начале апреля 1925-го: «Тов. Нанейшвили, несмотря на то, что он старый член партии, имеет нетерпимую в его положении умственную ограниченность, он никем и ничем управлять не способен, а им управляет тов. Ежов. Следовало бы самого тов. Ежова и назначить первым секретарем крайкома, чтобы он не только делал, но и отвечал непосредственно сам».

Автор письма, конечно, иронизировал, но сам Ежов, будучи очень амбициозным человеком, что вообще присуще малорослым людям (его рост был всего 151 см), по всей видимости, рассчитывал возглавить крайком партии, который к тому времени начал становиться главным центром принятия решений в республике. Однако в Москве сочли, что ему ещё рано доверять такую должность, и в конце июля 1925-го место Нанейшвили занял опытный и многое повидавший большевик Филипп Голощёкин. С ним Ежов поработал лишь несколько месяцев, после чего перебрался в столицу СССР.

Вскоре его взяли в центральный аппарат партии, где он возглавил один из отделов, Позже руководил Комиссией партийного контроля, был избран секретарём ЦК ВКП(б). В сентябре 1936-го его назначили главой НКВД. Под непосредственным руководством Ежова осуществлялись массовые репрессии 1937-38 годов, за что его в народе прозвали «кровавым карликом». По сути, он стал одним из наиболее влиятельных людей в стране. В его честь переименовали столицу Карачаево-Черкесской автономной области, несколько других населённых пунктов, улицы во многих городах, в том числе в Семипалатинске. Но затем Ежов угодил в опалу и в феврале 1940-го был расстрелян.

Леонид Брежнев

Хорошо известно особое отношение многолетнего генерального секретаря ЦК КПСС и к Казахстану, и к его лидеру Динмухамеду Кунаеву. И это далеко неспроста. Впечатлительный и сентиментальный по своей натуре Леонид Ильич всегда помнил и ценил то обстоятельство, что именно наша республика сыграла важную роль в его возвращении из «политического небытия», а затем и в его восхождении на самую вершину властного Олимпа.

…За несколько месяцев до своей смерти, в октябре 1952-го, на пленуме ЦК КПСС, состоявшемся сразу после 19-го съезда партии, Сталин, решивший омолодить политическую элиту страны, предложил избрать 45-летнего Брежнева одним из секретарей ЦК и кандидатом в члены его президиума (новое название политбюро). Так бывший руководитель Молдавии неожиданно для себя оказался в высшем эшелоне руководства СССР.

Но после ухода Сталина в мир иной старожилы властных кабинетов отодвинули его на задний план. Брежнев потерял обе высокие должности и был назначен начальником политического управления Военно-морского министерства, или, по сути, одним из заместителей министра. А когда в том же месяце это ведомство вошло в состав нового Министерства обороны, он и вовсе остался не у дел.

Карьера рушилась, и Брежнев очень болезненно переживал случившееся. От переживаний он даже серьёзно заболел и оказался в клинике. Правда, вскоре его назначили на пост заместителя начальника Главного политического управления Минобороны (фактически зам-зам-министра), но это, конечно, было далеко не то, на что он рассчитывал. Кстати, именно тогда Брежнев оказался в числе десяти генералов, которые во главе с Георгием Жуковым были вызваны на заседание президиума ЦК, чтобы арестовать Лаврентия Берия.

В конце того же года Хрущёв затеял целинную эпопею с одновременной сменой партийного руководства Казахстана. Первым секретарём ЦК Компартии республики он решил направить Пантелеймона Пономаренко (любимца Сталина), бывшего руководителя Белоруссии, с которым у него были очень сложные отношения, а вторым – Брежнева. Последний ранее уже работал под началом Хрущёва на Украине и пользовался его доверием. Кроме того, Никита Сергеевич, видимо, рассуждал так: выдвиженец будет обязан ему и, значит, станет его человеком, который может пригодиться в будущем.

После приезда в Казахстан карьера Брежнева пошла стремительно в гору. Уже менее чем полтора года он сменил Пономаренко, отправленного в дипломатическую ссылку, на посту первого секретаря ЦК Компартии республики, ставшей третьей в СССР по экономическому потенциалу. Спустя ещё каких-то полгода, в начале 1956-го, Хрущёв забрал Брежнева в Москву, вернув ему должность секретаря ЦК КПСС и статус кандидата в члены президиума (политбюро). Через год Леонид Ильич – уже член президиума ЦК, то есть один из пятнадцати высших руководителей страны. А с мая 1960-го он – председатель президиума Верховного совета, причём с июня 1963-го совмещавший эту должность с постом секретаря ЦК КПСС.

И формально, и фактически Брежнев стал вторым человеком в СССР. И именно он после смещения Хрущёва в октябре 1964-го (его участие в том заговоре против бывшего «патрона» было самым активным) возглавил партию и соответственно страну. А всего через полтора месяца по инициативе Брежнева на пост первого секретаря ЦК Компартии Казахстана был возвращён Динмухамед Кунаев, с которым у него с середины 1950-х сложились дружеские отношения.

На первом после этих событий съезде КПСС весной 1966-го были восстановлены должность генерального секретаря ЦК (во времена Хрущёва она называлась «первый секретарь») и политбюро (вместо президиума). Одним из кандидатов в члены политбюро впервые за почти полувековую историю его существования избрали казахстанского лидера. А спустя пять лет Кунаева ввели в эту «высшую лигу», в которой он пребывал вплоть до своей отставки в 1986-м. Кроме Казахстана, в ней из союзных республик были представлены только РСФСР (в лице председателя правительства) и Украина. И за этими кадровыми решениями стоял, прежде всего, Брежнев.

Его имя сейчас ассоциируют с периодом застоя, повальным дефицитом, «железным занавесом», отсутствием свобод, а самого Брежнева рисуют как анекдотичную фигуру. Конечно, всё это было, но многие представители старшего поколения с ностальгией вспоминают то время. Ведь тогда люди в массе своей жили пусть и небогато, но в достатке, с уверенностью в завтрашнем дне, зная, что государство не оставит их один на один с бедой, В любой из эпох были, есть и будут свои плюсы и минусы, и разные люди оценивают их по-разному…

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Пожалуйста, введите ваш комментарий!
пожалуйста, введите ваше имя здесь