За несколько дней нового учебного года в Кыргызстане в результате драк погибли два подростка, причем оба случая зафиксированы в Джалал-Абадской области. Госорганы, как обычно после инцидентов, начали проводить совещания и родительские собрания. Но поможет ли это спасти другие жизни?
Дерутся и мальчики, и девочки
Первый конфликт произошел 16 сентября около полуночи, когда дети, по идее, должны спать дома. Драка была в селе Жыгач-Коргон Сузакского района вне стен образовательного учреждения.
Два парня, окончившие 9-й класс в 2024 году и нигде не обучающиеся в настоящее время, собрали более десяти учащихся школы № 25 имени Тажибаева и применили к ним методы дедовщины.
Один из 17-летних школьников после удара в грудь почувствовал себя плохо и упал, он скончался по дороге в больницу. Двое подозреваемых задержаны.
Второй инцидент зарегистрирован 18 сентября в Чаткальском районе. По данным СМИ, 15-летний девятиклассник скончался после избиения со стороны учащихся 11-го классов во время уроков. Задержаны четверо.
В начале сентября в соцсетях распространилось видео избиения 15-летней девочки группой девушек в Сокулукском районе Чуйской области. Оказалось, что это произошло еще в августе. После случившегося пострадавшей пришлось обратиться в больницу из-за проблем со здоровьем. Милиция проводит проверку.
И это не новое явление — прошлый также не обошелся без драк с летальным исходом.
Исследование, проведенное с августа по октябрь 2025 года в 50 государственных школах по всей стране, показало, что школьное насилие — это актуальное и широко распространенное негативное явление.
Наиболее часто проявляемые формы насилия:
- школьный рэкет (вымогательство);
- буллинг (психологическая и физическая травля);
- кибербуллинг;
- насилие, основанное на гендерных стереотипах.
Авторы анализа отмечали, что исследование не претендует на то, чтобы быть репрезентативным для всех учебных заведений республики. Но полученные данные могут заполнить пробел в ограниченной информации по насилию в образовательных организациях Кыргызстана. Неизвестно, изучили ли чиновники отчет за это время и приняли ли какие-либо меры.
Искать причины
По словам экспертов, проблемы рэкета, буллинга и другие негативные формы взаимоотношений в школах могут проявляться в течение учебного года в различном формате, особенно в организациях, не работающих над решением вопросов. Но в сентябре эти конфликты особенно активизируются — за лето дети повзрослели, возможно, повысились амбиции, и подростки начинают мериться силами, физически выяснять отношения.
По мнению главы общественного фонда «Лига защитников прав ребенка» Назгуль Турдубековой, трагические случаи в Джалал-Абадской области вновь ставят перед обществом важный вопрос: насколько эффективно обеспечивается безопасность детей в школах и своевременно ли выявляются конфликты между учащимися?
Школьная драка не должна восприниматься как «обычный конфликт между детьми, отмечает она.
За ней могут стоять буллинг, накопленная агрессия, отсутствие своевременного вмешательства взрослых или другие проблемы, которые необходимо выявлять заранее.
Назгуль Турдубекова
Врач-педиатр столичного центра семейной медицины № 6 Бактыгуль Жумакулова курирует школы Октябрьского района.
В ее практике был случай, когда трое учеников третьего класса (!) издевались над одноклассником.
«Учительница сказала, что дети поиграют, подерутся, а потом успокоятся. Но это продолжалось ровно шесть месяцев, пока я не увидела своими глазами. Пришлось вызвать всех родителей и на месте пресекать конфликт. Если раньше проблемы начались с 15-16 лет, то сейчас могут начинаться намного раньше, чуть ли не с 6-7 лет. Поэтому важно своевременно работать над профилактикой», — сказала она в беседе с 24.kg.
Врач отметила, что после развала Советского Союза потерянными оказались два поколения — подростки и молодежь. В те сложные времена их родителям было не до качественной воспитательной работы дома.
«Сейчас те подростки — нынешние родители, у которых нет должных навыков воспитания детей, ведь многим недодали любовь, внимание, заботу, — считает Бактыгуль Жумакулова. — Чем опасен подростковый период? Это уже не маленькие дети, но и не взрослые. И этот юношеский максимализм проявляется именно в школьной среде, одни доминируют над другими. Каждый трагичный случай требует расследования — в какой семье вырос ребенок, не подвергался ли он сам насилию. Есть и другая крайность — когда семья состоятельная, детей балуют и все им позволяют».
Она подчеркнула, что подростки могут не рассчитать свою силу; попасть в солнечное сплетение или нанести удар ребенку с проблемами здоровья. В итоге это может привести к плачевным последствиям.
Медик отметила, что многие вещи школы сами не афишируют, дабы не портить имидж и репутацию. Но и возлагать полную ответственность на учителей тоже неправильно, ведь в первую очередь ответственность за воспитание детей должна нести семья.
Школа — это территория, где ребенок получает знания, и один ребенок не должен вредить другому.
Бактыгуль Жумакулова
Что делать?
Прежде всего, по мнению Назгуль Турдубековой, необходимо предоставить правовую и психологическую поддержку семье погибших подростков, обеспечить помощь детям, ставшим свидетелями произошедшего, а также внимательно изучить обстоятельства конфликта и действия взрослых, ответственных за безопасность учащихся.
«Также важно дождаться объективного и всестороннего расследования. Виновность конкретных лиц должна быть установлена только в предусмотренном законом порядке», — подчеркнула она.
Защита прав ребенка — это не только реакция после трагедии. Это, прежде всего, создание такой системы, при которой трагедии можно и нужно предотвращать.
Назгуль Турдубекова
«Необходимо усилить работу школ по профилактике насилия и буллинга, раннему выявлению конфликтов и обеспечению безопасной среды для каждого ребенка. Обращаюсь к школьникам и родителям: не молчите и не игнорируйте проблемы, звоните на мой личный номер, если будет нужна помощь: 0772398474, 115 — Институт омбудсмена, 111 — телефон доверия Министерства труда, соцобеспечения и миграции, 102 — милиция», — добавила она.
Бактыгуль Жумакулова согласна с мнением, что работа должна быть комплексной и системной.
«Подросток — это особый контингент. У современных подростков столько соблазнов! Инспекторам по делам несовершеннолетних нужно регулярно вести разъяснительную работу с учащимися, чтобы на уровне подсознания была установка об ответственности за содеянное. Не примирение сторон, а изменение поведения должно быть конечным результатом.
Администрация школ не должна закрывать глаза на происходящее, а открыто бороться. Органы местного самоуправления должны работать с родительскими комитетами. К нам же, медикам, обращаются уже с последствиями — психическими или физическими травмами. При необходимости мы перенаправляем к психологу или психиатру. Психологическая реабилитация тех детей, которые становятся жертвами, тоже очень важна», — сказала врач.
Уполномоченный по правам ребенка Асель Чынбаева отметила, что работа ведется, но, видимо, недостаточно.
«Надо усиливать профилактические меры, они должны быть на постоянной основе, а не разовыми. Есть план мероприятий по профилактике правонарушений и его участниками являются МВД, Минпросвещения, Минтруда, органы местного самоуправления и другие. Нужно подключать и родителей, повышать их ответственность за воспитание детей. Сейчас, как правило, дети предоставлены только школам. Пока не будет ответственного родительства, пока мамы и папы не станут соучастниками и помощниками этого процесса, эффективность будет не такой высокой, как мы ожидаем», — сказала она 24.kg.
Асель Чынбаева отметила важность психологической помощи детям.
Ранее штаты психологов предусматривались только в школах Бишкека, финансируемых из местного бюджета. Однако неоднократно сообщалось об их нехватке. В регионах таких специалистов и вовсе нет из-за ограниченности бюджетных средств. Недавно в типовые штаты общеобразовательных школ Кыргызстана ввели должность психолога.
Понятно, что одним постановлением проблему в одночасье не решить — нужно сначала мотивировать молодежь поступать на факультеты психологии, а потом идти работать в школы.
Таким образом, профилактика школьного насилия требует комплексного подхода — от подготовки достаточного количества психологов и постоянной работы в школах до вовлечения родителей, педагогов, правоохранительных органов и органов местного самоуправления. Только при взаимодействии всех участников можно рассчитывать на устойчивый результат, а не на разовые кампании после очередного инцидента.
