Накануне выступления Джунушалиева Административный суд Бишкека по иску Союза художников наложил запрет на любые действия мэрии, «связанные с передачей права собственности и/или права пользования на земельный участок».
Однако спустя полмесяца столичные власти оспорили это решение, обратившись с заявлением о снятии ограничений в суд. В конце апреля Административный суд отменил наложенный запрет и вынес решение об отказе в иске Союза художников, сославшись на то, что постановление мэрии не нарушает права объединения. 30 июля следующая инстанция оставила это решение без изменений.
При этом обоснование этих вердиктов, мотивация мэрии и законодательная база, на которую она ссылается, таят в себе неувязки, неточности и противоречия.
24.kg анализирует, на чем основываются власти Бишкека в своем решении передать землю под Домом художника государству, насколько обоснованы действия городских властей с точки зрения законодательства и почему решения судов основаны на не совсем исчерпывающих доводах.
Письмо управления делами президента
Документально нынешняя история о передаче территории под Домом художника началась 20 января 2026 года. В этот день управление делами президента под руководством Каныбека Туманбаева направило в мэрию письмо с просьбой рассмотреть передачу в государственную собственность двух земельных участков — по проспекту Чуй, 108 и улице Киевской, 55.
Фото 24.kg. Письмо управления делами президента «Передача указанных земельных участков в государственную собственность необходима для обеспечения эффективного управления государственным имуществом, рационального использования земельных ресурсов, а также последующего размещения объектов социального, административного и инвестиционного назначения», — говорится в письме управделами.
Таким образом, первоначально речь шла об инвестициях, развитии территории и возможном размещении объектов различного назначения. Конкретного проекта для участка на проспекте Чуй, 108, в документе нет. В конце марта на заседании Бишкекского городского кенеша тогда еще вице-мэр Азамат Кадыров, отвечая на вопросы депутатов, также говорил о некоем проекте инвестиционного характера.
Спустя месяц после получения письма мэрия Бишкека приняла постановление «О вопросах использования земель, находящихся в муниципальной собственности города Бишкека», отменив свое же решение 1995 года «О предоставлении Союзу художников участка под Домом художника».
Письмо управления делами президента
Последовательность действий властей выглядит так: государству понадобился участок для инвестиционного проекта, мэрия отменила старое решение о его предоставлении, а затем начала процедуру передачи земли.
Однако дальше в документах появляется другая аргументация.
6 февраля прошло заседание комиссии по предоставлению прав на земельные участки. В ее материалах фигурирует уже упомянутое обращение управления делами президента. По словам адвоката Евгения Савченко, представляющего интересы Союза художников в суде, на этом этапе речь шла прежде всего об инвестиционном и градостроительном использовании территории, а не о нарушении целевого назначения.
3 марта муниципалитет направил Союзу художников письмо, в котором заявил, что участок используется «не по целевому назначению». В качестве доказательства мэрия привела находящиеся в здании кабинет частного нотариуса, офис по продаже автомобилей, магазин, авиакассу и другие помещения.
Фото 24.kg. Письмо мэрии Бишкека Именно этот аргумент впоследствии стал одним из основных в судебном споре. Союз ставит под сомнение как саму проверку, так и выводы муниципалитета.
«Мы никого не видели. Сюда никто не приходил, хотя в комиссии участвовали девять человек», — заявил Савченко, говоря о визите комиссии.
По словам адвоката, полноценного осмотра объекта не проводилось. Но мэрия позднее сослалась на результаты работы комиссии как на основание своих выводов.
Даже если принять версию муниципалитета о наличии коммерческих арендаторов, то это не означает, что участок используется не по назначению, уверены в Союзе художников. Согласно решению городских властей 1995 года, землю предоставили именно под Дом художника.
Это не дом трактористов, это не дом пионеров, это по-прежнему Дом художника.
Евгений Савченко
Аргументацию мэрии отрицает и народный художник Эркин Салиев, работающий в одной из мастерских здания.
«За исключением двух небольших комнат, все помещения используются по прямому назначению. То есть здесь работают художники много лет. Преемственность, традиции — здесь все сохраняется бережно. Здесь до сих пор создают картины известные художники», — рассказал Салиев.
Фото 24.kg. Народный художник Эркин Салиев В ходе рассмотрения заявления в суде первой инстанции адвокат Евгений Савченко попросил провести выездное заседание и непосредственно осмотреть спорный объект. Однако судебный орган на это не пошел. Во второй инстанции юрист приобщил протокол осмотра местности для наглядности, что Дом художника по-прежнему находится на своем месте и используется по назначению. Представителей закона это не убедило.
Земля под Домом художника: от 1949 года до постановления № 52
Чтобы понять, что именно решила отменить мэрия в феврале 2026 года, стоит вернуться на несколько десятилетий назад.
15 января 1949 года исполком Фрунзенского городского Совета принял решение № 20а «Об отводе земельного участка под строительство здания Дома художников». По словам Савченко, защита нашла этот документ в архиве и получила его заверенную копию.
После распада СССР история собственности получила новый поворот. Решением VIII съезда Союза художников СССР от 22 апреля 1992 года республиканские Союзы художников были объявлены правопреемниками союзной организации, а имущество закреплялось за ними.
Фото 24.kg. Решение от 1949 года № 20а «Об отводе земельного участка под строительство здания Дома художников» В 1994 году Международная конфедерация Союзов художников отдельно подтвердила передачу имущества Союзу художников Кыргызстана.
18 декабря 1995 года мэрия сама приняла уже упомянутое постановление № 253. Именно этот документ спустя 31 год муниципалитет решил отменить.
Объединение указывает, что решение 1949 года по-прежнему действует, а постановление, которое отменили городские власти, было принято в том числе на его основании.
Есть у организации и удостоверение на право временного пользования земельным участком. В нем землепользователем указано общественное объединение «Союз художников Кыргызской Республики», а срок временного пользования установлен на 49 лет — с 25 мая 1998 года по 25 мая 2047 года.
Почему мэрия не пошла по процедуре изъятия
Если все же принять, что Дом художника использовался действительно не по назначению, то в таком случае мэрия действовала с серьезными юридическими нарушениями, считают пользователи здания.
«Земельный участок может быть изъят в случае его использования с нарушением целевого назначения на основании решения суда. Уполномоченный орган вправе обратиться в суд с иском об изъятии земельного участка после письменного предупреждения собственника земельного участка или землепользователя об устранении нарушения в срок не менее трех месяцев», — говорится в статье 68 Земельного кодекса.
Представители Союза художников настаивают, что даже в случае нарушения ими целевого назначения, городские власти сначала должны были направить письменное предупреждение и дать время на устранение нарушения и только потом обратиться в суд.
Ничего из этого сделано не было.
«К нам никто не обращался, предупреждение не давал, и в суд они для изъятия не обращались», — отметил Евгений Савченко.
Кроме того, по мнению защиты, наличие арендаторов само по себе не означает, что весь участок используется не по назначению. Более того, статья 7 Земельного кодекса не только не запрещает сдавать в аренду помещения в здании, но и предусматривает возможность передачи права пользования земельным участком под зданием при его сдаче в аренду.
Иными словами, аренда части здания и изменение назначения всего земельного участка — не одно и то же.
Первопричина, указанная в письме управделами президента, с которого и началась вся эта история, тоже вызывает у художников сомнения.
Статья 69 Земельного кодекса предусматривает изъятие земли для общественных и государственных нужд только при отсутствии альтернативных вариантов. При этом предусматривается возмездное изъятие, а в случае несогласия правообладателя спор разрешает суд. Как отметили в объединении, такого предложения Союзу художников никто не делал.
«Если виновато нецелевое использование, то почему не было предусмотренной законом процедуры изъятия? Если участок нужен государству для проекта, то почему публично не представлен сам проект и почему не применена процедура изъятия для государственных нужд?» — задаются вопросами художники.
Почему мэрия не пошла по процедуре изъятия
Суды первой и второй инстанций при рассмотрении спора сосредоточились совершенно на другом. Главным стал вопрос — является ли нынешнее общественное объединение правопреемником той организации, которой был передан участок.
В постановлении 1995 года фигурирует «Союз художников Кыргызской Республики». В нынешних документах — общественное объединение.
Суд пришел к выводу, что изменение наименования или перерегистрация сами по себе не доказывают автоматический переход имущественных прав. Обе инстанции посчитали, что оспариваемое постановление мэрии не нарушают права, свободы и законные интересы истца — ОО «Союз художников Кыргызской Республики».
Однако защита считает такой подход недостаточным.
«У нас не было ни реструктуризации, ни реорганизации, при которых, согласно закону, предусматривается правопреемство», — подчеркнул Савченко.
Фото 24.kg. Историческое здание Дома художника По его версии, изменения были связаны только с перерегистрацией организации и приведением документов в соответствие с законодательством.
Выводы судов о том, что права и интересы истца не нарушены, опровергает удостоверение на право пользования земельным участком. Документ выдан на основании постановления мэрии 95-го года. Пользователем земли в удостоверении указано общественное объединение «Союз художников Кыргызской Республики».
Почему мэрия не пошла по процедуре изъятия
В процессе изучения документов сторона художников обнаружила загадочную странность. Существует архивная копия решения исполкома от 15 января 1949 года. Однако, по словам Савченко, в регистрационном деле кадастра этого документа нет.
«В регистрационных делах ГУ «Кадастр» этого постановления на сегодняшний день нет. При этом в инвентарных ведомостях от 1988 года по зданию и от 1953 года по земельному участку этот документ указан первым. Именно он послужил основанием для заведения кадастрового дела и подтверждал права на недвижимое имущество. Поэтому остается вопрос, почему постановление отсутствует в регистрационных делах ГУ «Кадастр», — сказал адвокат.
Примечательно, что в графе «владельцы» в документах за 1953 и 1988 годы соответственно указаны «Киргизские художественно-производственные мастерские — Дом художника Союза советских художников».
Для спора, в котором теперь пытаются установить, у кого вообще есть права на землю, отсутствие одного из ключевых исторических документов в кадастровом деле выглядит как минимум странно.
Еще один важный момент: в 1995 года мэрия приняла постановление № 253. Однако, согласно данным ГУ «Кадастр», право на этот земельный участок у муниципалитета появилось только в 1999 году — на основании Земельного кодекса.
Где Министерство культуры?
Принципиальный вопрос в этой истории — статус самого здания. Дом художника является памятником архитектуры республиканского значения. Для таких объектов законодательство предусматривает особый режим охраны.
Закон КР «Об охране и использовании историко-культурного наследия» возлагает на государство обязанности по выявлению, учету, охране, сохранению и использованию памятников. Уполномоченный государственный орган осуществляет контроль за состоянием и использованием объектов, а также за проведением на них ремонтных, реставрационных и других работ.
За 35 лет после распада Советского Союза никаких работ по реконструкции, реставрации, ремонту государство не проводило. Художники сами, за свой счет, периодически обновляют здание.
«Прошу обратить внимание: здание находится в хорошем состоянии. За более чем 30 лет мы трижды проводили капитальный ремонт и каждый раз обращались в мэрию, но не получили оттуда ни копейки. При этом мы сами делали дорогостоящий ремонт — и снаружи, и внутри. Посмотрите на состояние здания: мы содержим этот исторический памятник в очень хорошем состоянии. Это большие расходы. Кроме того, мы оплачиваем коммунальные услуги — отопление, электроэнергию и так далее», — отметил художник Эркин Салиев.
После начала этой громкой истории Министерство культуры, информации и молодежной политики ни разу не высказало своей позиции и не прокомментировало лишение художников их законного обиталища.
Куда девать художников?
Пока Дом художника стоит на своем месте. Здесь работают около 10 мастерских, выставочная галерея и помещение для продажи картин. Художники создают новые работы, занимаются с молодыми авторами и передают им профессиональный опыт.
Как бы ни объяснял свои решения муниципалитет, памятник архитектуры до сих пор остается местом работы представителей творческой элиты страны.
Здание в стиле сталинского ампира построили в 1953 году. За его созданием лично следил Народный художник СССР Гапар Айтиев, впоследствии работавший здесь. В Доме художника также создавали свои произведения основатель Союза художников Кыргызстана Семен Чуйков, Суйменкул Чокморов, Сабырбек Акылбеков, Теодор Герцен и многие другие мастера.
Фото из интернета. Гапар Айтиев на строительстве Дома художника После начала истории с передачей участка судьба мастерских стала одним из главных вопросов для художников. Им взамен на мастерские, по словам представителей Союза художников, власти предложили три комнаты в здании на пересечении проспекта Чуй и улицы Панфилова. Однако мастера кисти от такой щедрости были вынуждены отказаться.
Вопрос альтернативы поднимался и на одном из заседаний Бишкекского городского кенеша в марте. Экс-вице-мэр Азамат Кадыров сообщил, что он ничего «о трех комнатах» не слышал и пообещал доработать этот пункт. Спустя полгода художники утверждают, что об улучшенных вариантах им так никто не сообщил.
Для десятков творческих работников Дом художника — это не просто стены и кабинеты, а место, где десятилетиями формировалась художественная среда Кыргызстана. И сносить такое место — неуважение к собственной истории.
