Стоит ли верить западным «ужастикам» о СУАР?

0
157

Стоит ли верить западным «ужастикам» о СУАР?

В середине лета Синьцзян-Уйгурский автономный район посетил председатель КНР Си Цзиньпин. Визит был инспекционным и указывал на то, что высшее руководство страны усиливает внимание к этому региону на фоне так называемой «специальной военной операции» России в Украине и нового витка американо-китайского противостояния. Ранее он приезжал сюда в 2014 году, когда в адрес КНР только-только начали звучать обвинения в геноциде уйгуров и представителей других мусульманских этносов. О том, что пережил с тех пор СУАР и как изменилась жизнь его граждан, рассказывает учёный-востоковед, культуролог и философ Еркин Байдаров.

Судьбоносный визит

СУАР – не просто самая крупная административно-территориальная единица в КНР, имеющая стратегически важное географическое расположение и обладающая значительными запасами природных ресурсов, но ещё и один из самых удалённых от центра и относительно изолированных регионов страны. Всё это заставляет китайские власти уделять ему пристальное внимание в контексте обеспечения там своего политического и экономического руководства, а также сохранения территориальной целостности государства. Поэтому трехдневная рабочая поездка китайского лидера в Синьцзян, в ходе которой он побывал в ряде его городов, в том числе в Урумчи, Шихэцзы, Турфане, была посвящена проблемам социально-экономического развития региона, продвижению этнического единства и прогресса, укреплению чувства общности китайской нации.

Данное событие, естественно, привлекло к себе большой интерес мировых СМИ, впрочем, как и все другие мероприятия, так или иначе касающиеся Синьцзяна. Однако и на этот раз освещаемая тематика была узкой: вопросы безопасности, борьба с терроризмом и экстремизмом, действия китайских властей по разрешению этих вызовов и реакция на них зарубежных стран (в основном США и Великобритании). При этом практически не было публикаций о стремительном экономическом росте СУАР за прошедшие десять лет, его достижениях в области индустриализации и развитии инфраструктуры, повышении уровня социального благополучия в регионе и участии мусульманских этносов (уйгуров, казахов и других) в общественно-политической и социокультурной жизни страны.

Некогда взрывоопасный Синьцзян действительно сильно изменился. Он обретает черты современного урбанизированного и высокотехнологичного пространства, растёт его значение в рамках возрождения Шелкового пути, о котором официальный Пекин впервые заявил в 2013 году в столице Казахстана. И это закономерно, учитывая, что регион является воротами в Центральную Азию, а также открывает транзитные пути в страны Южной, Западной и Восточной Европы, Ближнего Востока и Восточной Африки.

Как заявил во время посещения Международного сухопутного порта в Урумчи Си Цзиньпин, важно продвигать строительство центральной зоны Экономического пояса Шелкового пути и содействовать интеграции региональной стратегии открытости Синьцзяна в общенациональный план открытости в западном направлении. Кроме того, он отметил важность системных инноваций экономики открытого типа, ускоренного строительства больших коридоров внешней открытости, более эффективного использования внутренних и международных рынков и ресурсов, а также активного служения новой архитектонике развития и интеграции в неё.

В данном контексте для Казахстана и стран Центральной Азии понимание процессов в СУАР имеет стратегическое значение, поскольку именно с этим регионом Китая они соседствуют и взаимодействуют в первую очередь.

Заслон терроризму

Июльский визит председателя КНР в Синьцзян был весьма многозначным. Во-первых, он означал, что ситуация в сфере безопасности там взята под контроль и полностью стабилизировалась. Как известно, до 2014 года этот автономный район был головной болью Пекина по причине существования там многолетнего очага террористической активности. Согласно имеющимся сведениям, в период с 1990-го по 2016-й в СУАР было совершено в общей сложности более тысячи терактов, которые привели к многочисленным жертвам среди сотрудников правоохранительных органов и гражданского населения, 110 из них пришлись на пиковый 2015-й год. В столь неспокойной ситуации регион, конечно, не был способен использовать открывающиеся перед ним возможности, в том числе стать воротами для Нового Шелкового пути.

С целью обуздания экстремистских настроений среди местного населения Пекин предпринял ряд неординарных мер. Так, в 2017 году в СУАР было начато строительство так называемой «великой железной стены» для обеспечения национального единства, этнической солидарности и социальной стабильности. Она стала своеобразным ответом на прозвучавшие ранее угрозы со стороны террористической организации «Исламское государство» (ДАИШ) «пролить реки крови» в Поднебесной. Кроме того, синьцзянские власти приняли свод правил, направленных на борьбу с экстремизмом, в том числе запустили систему центров перевоспитания.

Выступая тогда на 5-й сессии Всекитайского собрания народных представителей, Си Цзиньпин призвал отстаивать солидарность всех этнических групп (район населяют 47 национальностей) и поддерживать единство между властями и военными, армией и гражданским населением, полицией и производственно-строительным корпусом. Он заявил, что обеспечение стабильности и мира должно стать политическим долгом для каждого руководителя и жителя региона, поскольку только в этом случаев возможна реализации долгосрочных стратегий в СУАР

Неудивительно, что вокруг мер, предпринимаемых китайскими властями в Синьцзяне, в последние годы накопилось очень много противоречивых и эмоциональных суждений, а также фальсификаций. Сложно найти золотую середину в оценках проводимой политики. Однако ответом всем «злопыхателям» может служить такой индикатор, как Global Terrorism Index, который ежегодно составляет Институт экономики и мира. Согласно этому рейтингу, если в 2015 году Китай находился на 22-м месте среди 124-х стран (чем выше в нем располагается то или иное государство, тем выше там уровень террористической угрозы), то в 2022-м занял 67-ю позицию из 82-х, рядом с такими стабильными странами, как Нидерланды, Бельгия, Швеция, Швейцария, Япония, Австралия. Тем самым западные эксперты, по сути, сами признали тот факт, что за семь лет КНР не просто улучшил ситуацию в области безопасности, но и фактически решил проблему терроризма.

Завидное развитие

Во-вторых, инспекционный визит «Императора Си», как называют его некоторые зарубежные эксперты, в СУАР свидетельствует о том, что внимание китайского руководства к нему будет только усиливаться, и, как следствие, в ближайшие годы экономика автономного района получит ещё больший импульс для роста. Разумеется, идеи Си Цзиньпина о «социализме с китайской спецификой новой эпохи» и ранее активно распространялись на Синьцзян, что наглядно подтверждается статистикой. Если в 2014 году объём его валового регионального продукта составлял порядка 140 млрд. долларов США, то к 2022-му он вырос до 251,2 млрд. долларов, или почти вдвое. Для сравнения: совокупный ВВП всех пяти стран Центральной Азии составляет на сегодня около 285 млрд. долларов США. И это при том, что СУАР до сих пор считается одним из «отстающих регионов Китая» на фоне процветающих приморских провинций.

В-третьих, повышенное внимание к Синьцзяну вполне объяснимо с точки зрения реализации китайской инициативы «Пояса и пути», где он играет ключевую роль. Как отметил в ходе визита Си Цзиньпин, эта инициатива превратила его из замкнутого внутреннего региона в форпост центральной зоны Нового Шелкового пути, связанной с окружающими и более дальними странами прочной системой экономических и торговых связей. При этом СУАР и сам извлекает пользу из проекта. Если в 2016 году объем его внешнеторгового оборота составлял 17,9 млрд. долларов США, то в 2021-м превысил 22 млрд. долларов.

Кстати, ожидается, что во время празднования десятилетия инициативы «Пояс и путь» в 2023 году Синьцзян станет не только частью юбилейных мероприятий, но и местом «сверки» и «запуска» новых страниц «глобализации по-китайски». Это позволит вывести проект на качественно новый уровень, где страны Центральной Азии смогут получить ещё больше возможностей для своего развития.

Тем самым китайский лидер продемонстрировал своим критикам, что за один срок президентства сумел добиться крупной политической цели – впервые за многие десятилетия СУАР стал стабильным, процветающим и находится под полным контролем государства. Причём удалось не только победить многолетний терроризм, который тормозил развитие автономного региона, и выдержать мощнейшее политическое давление со стороны целой группы стран, но и значительно повысить уровень благосостояния местного населения. Последнее стало возможным благодаря экономическим реформам в Поднебесной, где искоренена абсолютная бедность. А это и есть обеспечение базовых прав человека на достойную жизнь и доступ к основным благам современной цивилизации.

Вопреки домыслам и слухам

О том, что большая часть информации о Синьцзяне сфальсифицирована, красноречиво говорит и тот факт, что верховный комиссар ООН по правам человека Мишель Бачелет во время своего визита в регион в мае 2022 года не смогла найти подтверждений слухам о якобы проводимых репрессиях в отношении местных мусульман. Только в СУАР, не говоря уже о других провинциях Поднебесной (Ганьсу, Цинхай, Шэньси), на 13 миллионов приверженцев ислама приходятся 24,4 тысячи мечетей, то есть одна на каждые 500 человек.

Китайские власти никогда и не скрывали, что, начиная с 2017 года, в СУАР организована система центров перевоспитания с разным уровнем поддержания дисциплины (необходимость в которых была описана выше). К слову, в 2019 году по просьбе Казахстана власти КНР пошли на дружеские уступки в отношении этнических казахов, проживающих в автономном районе, что демонстрирует готовность руководства страны к развитию добрососедских отношений.

Очевидно, что тема СУАР ещё долго будет оставаться горячей, несмотря на все достижения региона. Об этом говорят непрекращающиеся попытки западных СМИ дезинформировать мировую общественность, в том числе через «взлом» якобы китайских полицейских баз данных и слива нескольких тысяч фотографий и прочих материалов по Синьцзяну. Надо полагать, столь массированное политическое давление и раздувание проблематики прав человека в СУАР является лишь очередным инструментом в экономической и геополитической конкуренции с КНР, которая стремится не только занять лидирующие позиции в мире, но и изменить модель международных отношений по своим китайским принципам, бросая прямой вызов Pax Americana.

Плюс многолетняя раскачка ситуации в СУАР (кстати, такой сценарий вполне может ожидать и ЦА) связана с попытками глобальных конкурентов остановить развитие инициативы «Пояс и путь» и нейтрализовать транспортные коридоры (Транскаспийский, Транскавказский, Трансафганский и прочие), проходящие через страны Центральной Азии и открывающие новые экономические возможности для Пекина. Об этом свидетельствуют в том числе искусственные волны синофобии, которые через СМИ, НПО и некоторых активистов подогревались в Казахстане в 2017-2020 годах, что лишь подтверждает стратегическую значимость связки «ЦА+СУАР».

Несмотря на все эти препятствия, динамичное развитие Синьцзяна и дальнейшая реализация инициативы «Пояса и пути» в течение ближайшего десятилетия будут иметь важное значение для стран Центральной Азии, тем более что он уже стал для них ведущим внешнеэкономическим и транспортно-логистическим хабом. Было бы неразумно этим не воспользоваться. К тому же историко-культурная и этнокультурная близость (в том числе общие традиции, менталитет и языки) народов Центральной Азии и Синьцзяна должна объединять, стать выгодным мостом для деловых связей и экономического сотрудничества, как это и было во времена Великого Шелкового пути.

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Пожалуйста, введите ваш комментарий!
пожалуйста, введите ваше имя здесь