«Начинайте, вы в эфире!» Каким помнят телевидение первые сотрудники телеканала «Узбекистан»

0
135

«Начинайте, вы в эфире!» Каким помнят телевидение первые сотрудники телеканала «Узбекистан»

В день рождения современного телевидения «Газета.uz» публикует воспоминания сотрудников первого телеканала страны «Узбекистан», которые посвятили жизнь тележурналистике. Они рассказывают о наставниках, любимых передачах и атмосфере, царившей в телерадиокомпании в годы её становления.

26 июля 1928 года группа ташкентских учёных во главе с Борисом Павловичем Грабовским впервые в истории продемонстрировала на экспериментальной телевизионной установке телефотоизображение движущегося трамвая. С тех пор дату принято считать днём рождения современного телевидения, а его родиной — Ташкент.

В ноябре 1956 года в столице завершилось строительство первого телевизионного центра и телевизионной башни высотой 180 метров и радиусом вещания 100 км. Проект «Телецентр» состоял из главного павильона телевизионной и дикторской студий и кинопроекционной. Он стал основой для зарождения Национальной телерадиокомпании Узбекистана (НТРК), которая в этом году отмечает 65-летний юбилей.

«Газета.uz» поговорила с сотрудниками первого телеканала страны «Узбекистан», стаж работы которых составил более 30 лет, и узнала, какая атмосфера царила на телевидении в первые годы его становления.

Махфуза Хамидова, режиссёр. Стаж работы — 30 лет

Я пришла на телевидение в январе 1966 года. Тогда существовал всего один канал. Штат маленький, все сотрудники друг друга знали. Моими наставниками были известные редакторы Надежда Крикун, Турсунбой Юлдошев и Неля Теплякова. Начала работать в детской редакции ассистентом опытного режиссёра Викторины Николаевны Райковой, благодаря которой в дальнейшем смогла самостоятельно готовить передачи.

Моим первым авторским проектом стала передача «Юлдузча», которая выходила на узбекском языке. В изначальной версии её героями были дедушка и его внуки. Вместе они отгадывали загадки, рассказывали различные истории. Я считала, что такой формат устарел, и его можно сделать интереснее за счёт игровой формы. Такую возможность мне предоставил режиссёр передачи Акмаль Хайдаров.

За основу сценария взяла народные сказки. Ведущей обновлённой передачи стала Дилором Исмоилова, которой очень подошёл образ Юлдузой. На роли персонажей приглашали актёров из Театра юного зрителя, проводили отборы среди детей из драматических кружков и школ. Участие в съёмках оплачивалось. Квитанции по почте получали и взрослые актёры, и маленькие.

«Гостем» самого первого выпуска передачи стала Баба Яга, большая любительница загадок. Чтобы отгадать их и одолеть колдунью, ведущей и детям-участникам надо было обратиться за помощью к маленьким телезрителям. На просьбу откликнулись дети со всех регионов. Это стало доброй традицией. Каждый месяц после эфира редакция получала по пять-семь огромных мешков с письмами. Как появлялась свободная минутка, мы с коллегами садились за стол и читали их. Лучшие письма отбирали, и ведущая зачитывала их в эфире, благодарила телезрителей за помощь. Таким образом мы воспитывали в детях лучшие человеческие качества, учили их дружбе, доброте и помощи окружающим. Рисунки, которые дети присылали в редакцию, мы вывешивали на специальный стенд и устанавливали его в студии в качестве декорации.

Наши передачи носили и познавательный характер. Героями «Творчества юных» становились дети из разных самодеятельных кружков. Они приносили в студию свои работы: табуретки, кукольные платья — и показывали, как их сделали. Глядя на гостей передачи, дети у экранов узнавали много нового, начинали интересоваться разными видами занятий и пробовать себя в них.

Передача «Светофор» учила детей правилам дорожного движения. В качестве ведущего выступал сотрудник ГАИ. Из многочисленных звонков в редакцию мы узнали, что благодаря нашим передачам, которые проходили в формате конкурсов среди школьников, уменьшились случаи попадания детей в ДТП.

Другой полюбившейся детской передачей стала «Угадайка». Наша ведущая Ольга Полевая вместе с тремя театральными куклами: мальчиком Почемучкой, девочкой Юлдуз и медвежонком Рим-Тим-Ти рассказывала детям о правилах поведения. На примере мальчика-озорника, который порой не слушался, перебивал ведущую или опаздывал на передачу, она объясняла, почему так делать нельзя и учила детей этикету.

В конце 70-х мы переехали в новый телецентр. Началась эра цветного телевидения. Помимо возможностей, которые дал нам цвет, появились первые передвижные телевизионные станции (ПТС). Если раньше мы работали исключительно в прямом эфире, то теперь нам предоставляли видеозаписи. В нашу жизнь вошёл монтаж. Мы могли не только склеивать отснятый материал, делая передачи более качественными, но и добавлять спецэффекты. Например, мы усаживали наших актёров на ковер на синем фоне и включали вентилятор. Художники и декораторы сконструировали вращающуюся конструкцию, похожую на барабан, с приклеенными по кругу облаками из ваты. Мы снимали сцены с актёрами и облаками, а в монтажной склеивали картинки и получали изображение мальчика и старика Хоттабыча, летящих на ковре-самолёте.

В 90-х пришло время телемарафонов, во время которых трансляция шла живьём в течение 24 часов, без остановки. Я участвовала в одном из них со своей передачей «Нихол». Процесс был сложным и волнительным. В Телецентре тогда располагались две большие студии, и во второй 24 часа беспрерывно шёл телемарафон. По моей предварительной заявке в третьей студии я готовила свою передачу. Когда наступил момент, инженер через громкую связь спросил: «Третья студия, вы готовы?» На моём эфирном мониторе высветился сигнал, и по моему знаку администратор ответил: «Третья студия готовы!» Трансляция открывалась с фразы: «Начинайте, вы в эфире!»

В 1996 году телевизионный коллектив проводил меня на пенсию, а спустя время я узнала, что нашу редакцию закрыли. Начали открываться новые каналы. Телевидение стало совершенно другим. Хотя я верила, что все изменения ведут к лучшему, в глубине души мне было обидно и больно, что вместе со мной ушли и все созданные мной передачи.

Сейчас я слежу за творчеством своих учеников, смотрю их программы и испытываю настоящую гордость за проделанную работу. Глядя на них, временами думаю: если бы моя молодость вернулась, какие интересные передачи я бы могла создавать. Мне кажется, что на телевидении не хватает познавательных и воспитательных передач для детей. Есть отдельный телеканал Bolajon, но большую часть экранного времени занимают развлекательные шоу-программы и мультфильмы. А ведь дети, смотря телевизор, должны чему-то учиться.

Марат Асадуллаев, тележурналист. Стаж работы — 40 лет

Моя карьера на телевидении началась с 11 лет — я участвовал в детских передачах режиссёра Акмаля Хайдарова. В 1970 году, будучи студентом-третьекурсником, снова вернулся в студию на шестимесячную стажировку в качестве помощника режиссёра, которым на тот момент был Максуд Юнусов. Из-за отсутствия открытых вакансий моя практика продлилась год. На работу меня официально приняли в 71-м.

В течение трёх лет я занимал должность ассистента режиссёра. Это время стало настоящей школой по изучению мира телевидения, а каждая передача для меня была праздником, хоть мой труд поначалу и не оплачивался. Деньги никогда не были для меня главной целью. Я работал без выходных, мог весь день провести на съёмочной площадке. Помню, как после окончания стажировки мой наставник сказал мне написать заявление о том, что я ежедневно участвовал в массовке или дубляже, чтобы он мог заплатить мне. Я отказался, а он всё равно сделал по-своему — так я получил свой первый гонорар.

После окончания университета я выбрал путь тележурналиста. Писал сценарии к передачам, занимался режиссурой. Всю работу старался делать сам, но под надзором старших. Моё имя начало появляться в передачах. Позже меня уже в качестве редактора перевели в литературно-драматический отдел, а спустя время сделали его начальником.

В литературно-драматическом отделе редакции каждый понедельник шли спектакли и передачи в прямом эфире. Программа длилась минимум полтора часа, порой доходила до двух-трёх часов. Произведения античной, зарубежной, русской и узбекской литературы инсценировали под руководством таких выдающихся режиссёров, как Хайбатулла Алиев, Максуд Юнусов, Хамид Кахрамонов, Махкам Махамметов. Тогда перед телевидением стояла задача познакомить зрителей с мировой литературой.

Техника, на которую всё снималось, была старой. Её, снятую с эксплуатации, но ещё в исправном состоянии, нам отправляли с Центрального московского телевидения. Для того, чтобы смонтировать видео, мы каждый раз чинили монтажные столы. Очень много времени уходило из-за частых поломок оборудования. Часовая программа могла монтироваться по десять часов.

С появлением телевизионных журналистских камер (ТЖК) в нашей сфере ощутились значительные сдвиги. Начала развиваться режиссура, которая основывалась на одновременной работе трёх-четырёх камер. Они позволяли монтировать, и элементы кино вошли в мир телевидения. У авторов появилась возможность «иллюстрировать» свои идеи видеоматериалом, а раньше мы рисовали все сцены на бумаге.

Я проработал на телевидении до 2011 года. За это время создал более 2000 духовно-просветительских и общественно-политических программ на телеканалах «Узбекистан», «Ёшлар», «Ташкент», занял должность главного редактора НТРК. С 2002 по 2013 годы выступил продюсером четырёх телесериалов, которые вошли в золотую сокровищницу узбекистанского телевидения.

У меня всегда была мечта запечатлеть историю телевидения на страницах книги и навсегда сохранить имена его создателей. Я смог осуществить её спустя 40 лет. В прошлом году выпустил книгу «Основы теории и практики телевидения». Она стала энциклопедией для желающих узнать больше о мире по ту сторону телеэкрана.

Марат Муслимов, телеоператор. Стаж работы — 45 лет
В детстве я и мой друг Пулат любили устраивать кинопоказы во дворе. Мы натягивали белую простынь, подключали к сети мой ручной проектор, на который я записывал короткие мультфильмы и образовательные ролики, и ждали, когда соберутся дети. Пяти-десяти человек было достаточно для начала погружения в мир кино.

У Пулата была камера, на которую я часто делал съёмку жизни махалли. Меня привлекал процесс и возможность «ловить» момент. Наверное, тогда и зародилась моя мечта — стать оператором и снимать происходящее вокруг.

В 1966 году я поехал на киностудию, чтобы её исполнить. Решил поступить в отдел хроники, но мой учитель, известный кинооператор Феруз Алимов, посоветовал идти на телевидение. Он считал, что будущее — там. Так я оказался в НТРК и начал учиться телеоператорскому мастерству.

В то время на телевидении команда операторов делилась на две группы: кинооператоров и телеоператоров. Меня взяли ко вторым. Нас было 18 человек. В процессе работы не хватало не только рук, но и аппаратуры. Я застал ещё первую технику, привезённую в Телецентр. Это были чёрно-белые камеры с четырьмя объективами, которые в процессе работы постоянно менялись. Весили они около 60 килограмм каждая. Штативы, на которые камеры крепились, тоже были очень тяжёлыми, и нам приходилось их толкать максимально аккуратно, чтобы не задеть провода и не сломать что-нибудь. В 70-х в НТРК завезли цветные камеры, и привычная нам чёрно-белая картинка сменилась на цветное, более живое изображение.

С появлением в 80-х годах телевизионных журналистских, или так называемых переносных наплечных камер мы могли выезжать на съёмку в одиночку. Первую свою ТЖК я взял в 1979 году. Поводом стал концерт Людмилы Зыкиной в Ташкенте. За пару дней до него нам позвонили из ЦК, и по распоряжению Шарафа Рашидова я с помощниками и двумя только что распакованными камерами поехал на выступление певицы. В августовскую жару мы снимали двухчасовой концерт и держали на себе 14-килограммовую камеру, магнитофон весом 30 кг и 15-метровый кабель. Я снимал певицу, а два других оператора сфокусировались на зале. Затем отснятый материал смонтировали и дали в эфир.

Годами позже до нас дошли передвижные камеры, которые входят в систему передвижной телевизионной станции. Сама камера автоматически поднималась и опускалась, а штатив был закреплён на ровной площадке или крыше, так что проблем с перемещением техники не возникало. Правда, чтобы освоить все её возможности, трёх операторов, включая меня, отправили в Москву на неделю. Мы прошли курс повышения квалификации на Центральном телевидении. Основы нам рассказали, но за такой короткий промежуток времени всё не запомнишь, поэтому большинство приспособлений приходилось осваивать самостоятельно.

После строительства нового Телецентра появилась и новая техника. С каждым годом телевизионная аппаратура совершенствовалась. За годы работы мне удалось поснимать на все камеры, какие только были.

В 1985 году я стал главным оператором НТРК и 21 год оставался в этой должности. К тому времени там уже работало 150 операторов. Большинство из них приходили и уходили, так как платили мало. Но мы любили свою работу, готовили учеников. Через мои руки прошло столько их работ! До сих пор звонят с просьбой посмотреть и оценить их передачи.

Телевидение — это моя жизнь. Хотя мы были за кадром, операторов всегда узнавали. Моё имя знали по всей республике. За 45 лет работы мне удалось запечатлеть на камеру всех легенд узбекского кино: от Шукура Бурханова до Тамары Ханум. Я был в странах Европы, Турции, России. Первым из узбекистанских операторов побывал в Африке в 1989 году. В 1991-м снимал визит первого президента Ислама Каримова в Индию. В объективе камеры я увидел весь мир.

Раъно Джураева, диктор-ведущая. Стаж работы — 46 лет

Я работаю на телевидении с 1976 года. Мне было 29 лет, когда пришла на конкурс ведущих, который проводил Валерий Твердохлебов, на тот момент режиссёр программы «Ахборот». Желающих было много, поскольку дикторов знала вся республика. Среди самых известных представителей профессии — Галина Мельникова, Ольга Полевая, Лариса Ершова, Даврон Зуннунов, Насиба Максудова, Насиба Ибрагимова, Насиба Камбарова, а также наш старший диктор Уктам Джабиров.

Тот год был первым, когда решили выпускать передачи на узбекском и русском языках. Редакция нуждалась в двуязычных ведущих. Я отвечала этому требованию и была первой, кто прошёл три конкурсных этапа.

Мой первый эфир состоялся 15 мая — в день моего рождения. Я объявляла программу «Ахборот».

На чёрно-белом экране я появлялась в течение четырёх лет. У каждого диктора была своя смена. Меня как молодого диктора ставили на вечер, так как в это время все возвращались с работы, семья садилась за стол, включала телевизор. Зрителям всех возрастов должно было быть приятно смотреть на ведущего и слушать его. Работать приходилось подолгу, иногда мы задерживались до 10−12 часов ночи.

Когда я стала вести передачи на двух языках, начались трудности. Оказалось, что мне сложно читать большие тексты на узбекском языке. Я решила не опускать руки. Каждый раз, уходя домой, забирала десять листов с напечатанным текстом. Много раз читала его, заучивала, чтобы легко и без единой ошибки произнести. Со временем языковой барьер исчез.

Другая сложность заключалась в ведении новостных программ вроде «Ахборота», в которых передавали срочные сообщения. Обычно перед каждым выпуском нам выдавали сводку новостей. Иногда их подносили нам в напечатанном виде прямо во время эфира. Пока второй ведущий рассказывал свою часть, я должна была успеть ознакомиться с текстом, который видела впервые, и потом пересказать его так, будто знаю от начала до конца. Благодаря такому опыту у дикторов очень хорошая зрительная память.

Дикторов воспитала живая программа. Мы выступали в прямом эфире без записи и монтажа. Каждую секунду я была на экране и за мной наблюдали тысячи зрителей. Мы не имели права на ошибку, потому что люди смотрели нас, слушали, верили, воспринимали как родных. На экране не было места вранью, игре и фальши. Всё было от чистого сердца. Мы жили телевидением, и телевидение жило вместе с нами.

Я работала всю жизнь, сколько себя помню. Будучи на пенсии, продолжаю заниматься любимым делом. Меня приглашают на разные передачи как на государственные, так и на частные каналы. Я нашла себя благодаря телевидению. Для меня оно остаётся местом, где люди созидают.

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Пожалуйста, введите ваш комментарий!
пожалуйста, введите ваше имя здесь