Экономика Казахстана: от чего ушла, к чему пришла и какой должна стать?

0
167

Экономика Казахстана: от чего ушла, к чему пришла и какой должна стать?

Долгие годы наша страна жила по принципу «сначала экономика, потом политика», хотя все понимали, что эта формула не работает. И лишь недавно власти обозначили курс на долгожданные политические реформы. Только вот на этот раз оказались задвинутыми на задний план уже обещанные экономические преобразования. Хотя по-хорошему, как считает наш собеседник экономист Магбат Спанов, эти два процесса должны осуществляться синхронно, а по отдельности у них нет шансов на успех…

– Магбат Уарысбекович, вы согласны с мнением, что Казахстан в принципе неплохо начинал свой экономический путь? Где мы ошиблись и в какой момент свернули не туда?

– У каждого государства должна быть цель, и у Казахстана она была в 1990-е годы –попасть в число 50 наиболее конкурентоспособных стран мира. Но когда мы её достигли (по версии Всемирного экономического форума), то сразу же приняли новую Стратегию-2050, которая должна была привести нас уже в топ-30. Правда, на этот раз и сама цель оказалась размытой, лишённой новизны, и люди, которые её сформулировали и продвигали, порядком устали и расслабились. Как следствие экономика просто двигалась по ранее заданной колее в отсутствие борьбы, развития, свежих идей и подходов. Под влиянием этих и других факторов она, естественно, начала терять свою привлекательность и конкурентоспособность.

Главной ошибкой было как раз таки то, что мы фактически отказались от политических преобразований, в которых страна тогда остро нуждалась, и сосредоточились на экономических реформах, причём не совсем правильных. Не подкреплённые друг другом, они вместо плюсов стали приносить сплошные минусы, в результате чего государство в прямом смысле забуксовало… Сейчас, кстати, мы совершаем ту же ошибку, когда делаем упор на политику, не стремясь параллельно поднимать экономику. Очевидно, что политика ради политики так же, как и экономика ради экономики, не принесет желаемого эффекта. Эти сферы должны двигаться сообща как два колеса арбы, ведь в случае поломки одного из них она со всем своим содержимым попросту застрянет.

– Какие ещё факторы помешали нам выстроить «нормальную» рыночную экономику, на которую мы изначально ориентировались?

– Для начала напомню, что рыночная экономика – это, прежде всего, конкуренция. Но мало какая из экономик в современном мире подходит под это классическое определение. Все они претерпели определенные изменения, и в итоге многие страны возвращаются к кейнсианским методам регулирования с активной ролью государства.

Конкретно в Казахстане классическая рыночная экономика выстраивалась в период до конца 1990-х годов. Надо отдать должное прежнему руководству республики, которое нас туда буквально затолкало. Какие только модели мы тогда не пытались перенять – и польскую, и южнокорейскую, и китайскую, и восточно-европейскую. Но в итоге получилась своя, эксклюзивная, у которой были как ошибки, так и достижения. И это нормальная практика, если учесть, что у всех рыночных моделей лишь основа общая, а элементы разные.

Благодаря переходу к такой модели уже к 1999 году 85 процентов ВВП давала частная собственность, и лишь 15 процентов – государственная. По сути, она подготовила нас к тому мощному макроэкономическому рывку, который мы наблюдали с начала 2000-х годов. В итоге к середине «нулевых» мы практически в четыре раза увеличили нашу экономику! Причем одним из самых главных элементов этой модели стало то, что государство перешло от системы социальной защиты населения к системе социальной помощи, которая направлялась точечно – отдельным группам. Как следствие, произошел своеобразный ментальный поворот в сознании граждан: они, наконец, начали понимать, что их благополучие зависит исключительно от них самих, а точнее – от их труда.

Потом случился глобальный кризис. К тому времени государство накопило солидные финансовые ресурсы, заработал Национальный (нефтяной) фонд. Были созданы так называемые институты развития, которые сейчас относятся к холдингам «Самрук-Казына» и «Байтерек». То есть постепенно начало усиливаться государственное регулирование рыночной экономики. Тогда, кстати, по мнению многих политологов, власти и заключили с обществом некий негласный консенсус: мол, они передают населению в качестве помощи какую-то часть материальных благ в обмен на отказ заниматься политикой. Впоследствии этот принцип стал одной из причин централизации управления экономикой.

В таких условиях говорить о том, что в Казахстане формируется классическая рыночная экономика, мы, конечно, не можем. В то же время некорректно называть то, что есть сейчас, плановой экономикой. Скорее, мы имеем искаженную рыночную модель с очень непропорционально большим участием государства и жёстким госрегулированием.

– Как вы думаете, власти соблюдали этот консенсус (социальную защищенность в обмен на политическую лояльность)? И как он в итоге отразился на экономике?

– Чтобы ответить на этот вопрос, приведу пример с обеспечением населения жильем. Казалось бы, благая цель, но она фактически убила ипотечное кредитование в стране. А все потому, что государство «влезло» в эту отрасль со своими ресурсами и тем самым создало недобросовестную конкуренцию. Сегодня уже чуть ли не 100 процентов жилья в ипотеку приобретается через «Отбасы банк». Другим банкам фактически не на чем зарабатывать. Отсюда и высокие проценты по их кредитам, которые формируются с учётом экономического развития, инфляции, доходности.

Понятно, что таким образом государство пытается решить социальные задачи. Но, на мой взгляд, есть смысл помогать тем, кто действительно в этом нуждается (к примеру, детям-сиротам, инвалидам), не распыляясь на всех подряд. Такое распыление хорошо лишь с точки зрения политики и популизма, тогда как с точки зрения экономики оно ведёт к деградации и неконкурентоспособности.

И так в любой сфере. Допустим, недавно депутаты потребовали выделить 30 миллиардов тенге учителям, которые вышли в отпуска без денег. С одной стороны, правильная идея, но, с другой, в случае её реализации правительству придется снова запустить руку в Национальный фонд, и его за это, естественно, будут ругать. А по-другому, увы, никак… Беда в том, что все эти популистские меры, то есть желание решить сложные проблемы легким путем, нисколько не поднимают экономику, а, наоборот, препятствуют её развитию.

– И всё-таки, что плохого в государственном регулировании экономики? Ведь так живут многие страны, причём успешно…

– Государственное управление менее поворотливо, чем частная инициатива. Особенно если экономика приняла форму олигархическо-монополистического капитализма, то есть, когда в ней определяющую роль играют финансово-промышленные группы (ФПГ). Помню, в конце 1990-х годов Ораз Жандосов, будучи вице-премьером, предлагал модель по типу южнокорейской, где развитие экономики задавалось ФПГ, которые возглавлялись частными банками. Но в нашем исполнении получились просто интегрированные в государство компании, которые делятся с ним небольшой частью прибыли и находятся под его контролем.

Проблема в том, что ту стабильность, в которой нуждается крупный бизнес, сегодня в состоянии обеспечить только государство. В свою очередь государство тоже нуждается в стабильности, но ему удобно работать лишь с теми, кто ему подчиняется. Скажем, появляется новая компания с новыми идеями, но ей не дают нормально работать, и, чтобы выжить, она начинает создавать себе лобби, добиваться того, чтобы государство стало защищать её интересы. В теории это, возможно, звучит красиво, но с точки зрения конкурентоспособности такой поход, конечно, не идёт на пользу рыночной экономике.

Я неоднократно подчеркивал, что власть и собственность должны быть отделены друг от друга, чего в Казахстане, к сожалению, до сих пор не произошло. Вместо этого мы построили, как я говорил выше, олигархическую экономику, где люди, принимающие решения, создают собственные структуры и развивают их за счет государственных денег, создавая препятствия остальным и убивая всякую конкуренцию. Как результат, свыше 60 процентов ВВП сегодня поступает от квазигосударственного сектора (а это очень много). Сравните с цифрами, приведёнными мной выше, и вы увидите разницу между той рыночной экономикой, которую мы выстраивали в начале, и той, которая у нас в итоге получилась.

Холдинги «Самрук-Казына» и «Байтерек» вообще превратились в государства в государстве со своими отдельными законами и бюджетами. Как показала недавняя проверка Счётного комитета, с точки зрения формальных признаков такие структуры нужны, но с точки зрения реального наполнения экономики они стали камнем, который тянет её на дно. Я уже не говорю о том, что в 1990-е годы этой сферой в правительстве управляли несколько отделов общей численностью не более двухсот человек, а сейчас только в посреднических управляющих структурах заняты тысячи больших и маленьких руководителей.

Сегодня в стране, по сути, действуют три бюджета: государственный, бюджет Национального фонда и бюджет «Самрук-Казына», которые не всегда соотносятся между собой. Ещё с конца «нулевых» годов я выступал против такого разделения, поскольку оно не позволяет консолидировать и интегрировать средства. Сейчас вроде бы предпринимаются попытки совместить эти три бюджета – посмотрим, что из этого выйдет.

– Очевидно, Казахстану нужна новая экономическая модель. Какой вы себе её представляете?

– Сейчас всем приходится нелегко, даже развитым странам. Посмотрите, как рушится на глазах американская модель, которая была основана на частном предпринимательстве. США и Европа погрязли в триллионных долгах и фактически печатают деньги, не обеспеченные товаром, причём в достаточно большом количестве. Отсюда высокая инфляция и другие негативные последствия. В своё время Казахстан тоже пошёл по этому пути, но вовремя понял, что он ведет в никуда. Однако это не избавило нас от больших проблем с золотовалютными резервами. Мы даже не можем полностью распоряжаться средствами, сосредоточенными в Национальном фонде, так как до сих пор по ним идут процессы, связанные с недобросовестными инвесторами. Все это указывает на то, что необходимо искать новую модель, которая позволит сохранить накопленные национальные богатства. Старая, как стало очевидно, уже не работает.

Думаю, Казахстану нужна какая-то золотая середина, учитывая огромную территорию и большие запасы природных ресурсов. Причём основной упор должен быть сделан на правильное их распределение и рациональное использование. Речь не идёт о том, чтобы увеличивать добычу. Некоторые экономисты даже выступают за то, чтобы заморозить до лучших времен отдельные месторождения, и я с этим согласен. Не стоит бояться, что в будущем они окажутся невостребованными. Однажды я беседовал по этому поводу с одним из ведущих ученых-нефтяников, который заверил, что, как минимум, до конца текущего столетия роль нефти и газа в экономике не снизится. Да, мы ратуем за чистую экологию, зеленую энергетику, электромобили и прочее, но что ещё, кроме нефти, даст нам столько элементов для производства продуктов, которые способны облегчить нашу жизнь в той или иной сфере?

В целом наша казахстанская экономическая модель должна основываться на четырех китах. Во-первых, на справедливом законодательстве. Во-вторых, на создании рабочих мест и увеличении занятости в смежных отраслях, связанных с добычей казахстанского сырья, а не на вывозе его для переработки за пределы страны. В-третьих, на реализации конституционных прав каждого жителя Казахстана, в том числе касающегося обеспечения граждан земельными участками для строительства жилья – нужно дать населению возможность самому решать жилищный вопрос. И, в-четвертых, на медицинской сфере, финансируемой государством, а не перекладываемой на плечи работодателей и самих граждан.

Ну и, наконец, не мешало бы параллельно развивать военную составляющую, чтобы мы могли всё это ещё и защищать..

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Пожалуйста, введите ваш комментарий!
пожалуйста, введите ваше имя здесь